Боюсь, еще немного и мою соседку с третьего этажа разорвет от любопытства, и она спустится знакомиться с тобой лично.
Роман скашивает взгляд и безошибочно находит окно, в котором практически прилипла к окну одна из главных сплетниц моего дома.
Ухмыляется, но не спорит.
Открывает для меня дверцу, помогает забраться на подножку и в салон.
Я устраиваюсь на кожаном сиденье, снимаю пиджак и протягиваю ему. Ловлю новый близкий изучающий взгляд.
— В губы тебя целовать нельзя, да? — он спрашивает, смотря в глаза.
В его взгляде пляшут чертики, в которых я отчаянно влюбляюсь.
— Пожалей Варвару Павловну. Ей правда хватит впечатлений на сегодня.
На самом деле, мне не жалко соседку, к тому же в таком положении она ничего разглядеть не сумеет, но мне хочется слегка наказать Романа. Договорные отношения — это его идея. И я совсем не против, чтобы он сам в них разочаровался.
— Эх.
Он вздыхает искренне тяжело.
Захлопывает дверь, бросает подписанный договор обратно на заднее сиденье, туда же отправляет пиджак.
Обходит автомобиль, а я сжимаю колени и закусываю уголки губ. Теперь грудную клетку тревожит не только волнение изза предстоящего вечера, но и предвкушение, чем он для нас закончится…
Глава 17. Мирослава
Салон заполняет тихая мелодия, льющаяся из динамиков. Роман ведет автомобиль и время от времени поглядывает на меня. Каждый раз, когда наши взгляды встречаются — я отчегото смущаюсь и краснею. Дергаю вниз подол платья, постоянно поправляю ткань на груди и никак не могу успокоить внутреннюю дрожь.
— Должна ли я чтото знать о твоей семье? — задаю волнующий меня вопрос. На самом деле я понятия не имею есть ли у Романа братья или сестры, как зовут его родителей. За домашнее задание мне можно было бы поставить двойку, но дело в том, что он сам не просил изучить свое семейное древо.
— Ммм, дайка подумать, — Багиров тарабанит пальцами по рулю, вид у него задумчивый. — Когда представлю тебя брату и его жене, не удивляйся этому зефирному чуду. С Лялечкой лучше не вести интеллектуальных разговоров.
О шмотках и цвете стен — да, о фьючерсах и опционах — нет.
— По правде говоря, я и сама не смогу поддержать тему о твоих фьючерсах и опционах, — фыркаю в ответ.
— В этом плане я немного утрирую, конечно, но в остальном, поверь, все именно так и есть. Про отца можешь не волноваться. Думаю, он после первого взгляда на тебя будет готов переписать завещание на твое имя. У него навязчивая мания выпереть меня в семейную жизнь.
