— Ром, ну что ты начинаешь… — вместо того, чтобы ответить, Костя неловко улыбается и отмахивается. Считает, что это мелочно, предъявлять ему за какойто ремонт машины. А у меня траты Кости идут отдельной строчкой в графе расходов. И с каждым месяцем сумма там увеличивается. А польза от брата — как не было, так и нет."
"— Тебе двадцать пять, Костя. Я в твоем возрасте… — Я начинаю, но договорить мне, как всегда, не дают. Перебивает отец. Тот человек, которого легкомысленное отношение к деньгам своего младшего сына должно волновать больше, чем меня.
Конечно, если он правда о нем заботится.
— Он в твоем возрасте, Ромчик, думает о детях! А ты… Я внуков дождусь?!
На вопрос я отвечать не собираюсь. Пожимаю плечами, опускаю взгляд обратно в тарелку. Ощущение, что мой главный долг перед семейством продолжение рода Багировых. И обязательно нужно спешить это осуществить, словно мне не тридцатка, а под пятьдесят.
В мысли внезапно приходит образ Миры и я усмехаюсь про себя. Если бы отец услышал ее рассказ тем вечером на выставке, у него бы сердце от счастья разорвалось.
Старший сын тайно помолвлен с милой владелицей свадебного агентства… Это почти как Лялечка с её единорогами, только у Миры кроме красоты есть ещё и мозги. В этом я успел убедиться.
Даже жаль, что у нас, скорее всего, ничего не сложится. Слишком много попыток и никакого результата. Словно сама судьба намекает на то, что от Миры мне стоит держаться подальше.
— Ммирон Ммаркович, — вместо меня в разговор вступает Лялечка.
Она слегка заикается. Я даже взгляд на неё изпод бровей вскидываю. Она скукожилась и смотрит испуганно на отца.
— Что, девочка моя? — он спрашивает, смотря на неё в ответ. Всё ещё раздражен изза моего безразличия, но вымучивает нервную улыбку.
— Ммне ккажется… Ммне ккажется…
Она волнуется и сомневается говорить ли. Ерзает на стуле. Смотрит на отца, на Костю.
— Я сссейчас…
В итоге же просто встает изза стола и делая малюсенькие и такие же милые, как всё в ней, шажочки выходит из огромной гостиной.
Нельзя сказать, что Лялечка — мастер сюрпризов, но мы все ждем её возвращения с некоторым интересом.
Она заплывает обратно почти сразу же с прижатым к груди толстым журналом и улыбкой на лице.
Почти бежит к отцу, листает, стоя над ним, какойто женский глянец. Когда находит то, что искала — прямотаки загорается. Смотрит над страницами на меня хитрым прищуром, потом опять упирается взглядом в журнал.
