Если было бы так — мы с Мирой уехали бы с вечера на разных машинах и больше никогда бы не встретились. Меня уже раз предали. Я не прощу даже для дела.
Но спрашиваю у неё: она отвечает так искренне, что только сволочь могла бы усомниться. И тогда гнев определяется с адресатом. Сомнений больше нет.
Её нельзя без спросу лапать. Принуждать. Ловить и в подворотни затягивать.
Этот любитель риска о своем поступке пожалеет. О светлом будущем может забыть. Но пусть я в этом не сомневаюсь, а успокоиться всё равно сложно — адреналин уже в крови.
Бурлит. Мешает нормализоваться.
— Ром… — Настолько ухожу в себя, что не замечаю Миру. А она выскочила из машины, подошла сзади. Осторожно-осторожно коснулась плеча и обратилась тихо, а я всё равно дергаюсь.
Резко разворачиваю голову и режу взглядом. Понимаю это по тому, что она цепенеет и отступает даже.
Не хотел пугать. Вот черт.
Закрываю глаза ненадолго. Открыв — даже улыбнуться стараюсь.
— Прости…
— Поехали отсюда…
На её просьбу реагирую кивком.
Снова открываю дверь и помогаю сесть. Пока Мира защелкивает ремень безопасности, обхожу автомобиль.
Что будет дальше на вечеринке — совершенно неинтересно. Но утром обязательно позвоню Вадиму и обсудим, как можно наказать этого инвалида по уму.
Тоже пристегиваюсь и стартую.
Салон наполнен наэлектризованным воздухом. Я взведен, Мира нервничает. Долго держит руки на коленях, смотрит перед собой. Потом поворачивается ко мне:
— Что ты ему сказал?
— Неважно, — повторять Мире не стану.
Главное, чтоб тот запомнил, чем для него закончится новая попытка к ней подкатить.
Поворачиваю голову и вымучиваю улыбку, на которую Мира не отвечает.
Вздыхает прерывисто и опускает взгляд. Недолго молчит, а потом произносит сдавлено:
— Прости. Я не думала, что он поведет себя так… И спасибо, что заступился, хотя не должен был…
— А кто должен? — снова режу взглядом и вопросом, хотя агрессия адресована не ей.
На себя я тоже злюсь. Это ненормально, что моей женщине приходится подобное переживать.
Облапал же. Целоваться лез.
Хочется развернуть машину и «договорить». Сдерживаюсь. Только руль сильнее сжимаю.
— Прости… — Мира снова извиняется, возвращая взгляд к коленям. А у меня скулы сводит. На неё-то я вообще не злюсь.
— Ты ни при чем, — нахожу где-то силы на спокойный тон. Снимаю руку и тянусь к ней. Дергано, но глажу коленку через шелк…
Она выдыхает и накрывает мою руку своей… Это сбавляет градус напряжения. Дальше мы едем молча.
