Кажусь себе маленькой потерянной собачонкой.
— Так вот, значит, кто та стервозная хозяйка здания, из-за которого строители никак не могут начать работы, — хмыкает он.
Слова Романа становятся последней каплей.
Мне вроде бы понятно, что это не издевка, он пытается разрядить обстановку, чтобы мы смогли поговорить по-человечески, но я всё равно не сдерживаюсь. Громко и некрасиво реву. Вот так и закончилась сказка о Золушке. Но вместо счастливого конца у меня ни принца, ни кареты, ни замка, ни хрустальных башмачков.
— Эй, ты чего? — Я много раз слышала, что мужчины боятся женских слез, но изменения в тоне Романа откровенно поражают.
Он растерян. Спрашивает слишком ласково для такой ситуации. — Я же сказал, что выкупил весь тираж. Никто не успел прочитать статью, — искренне недоумевает мужчина, не понимая причины моих слез.
— Прости-и-и-и, — тяну я, закрывая лицо руками, и отворачиваюсь от него. — Прости что соврала. Я выплачу все, что должна тебе по контракту.
Я вздрагиваю, когда ладони Романа ложатся мне на плечи.
Замираю, сдерживая рыдания, которые то и дело рвутся наружу.
— Ты постоянно пытаешься всучить мне деньги, Мира. Прошу, успокойся.
— Это моя вина, я не хочу навредить еще больше, чем уже… — Я собиралась взять себя в руки, а вместо этого к горлу подкатывают новые всхлипы.
Цедя пару не слишком приятных для уха слов сквозь зубы, Рома разворачивает меня к себе и…
Обнимает.
Он гладит по спине, а я цепенею.
Это так не похоже на него, что снова хочется себя ущипнуть. Вдруг я всё же сплю?
— Перестань заниматься самобичеванием.
В твоих деньгах нет надобности. Но если ты снова готова со мной разговаривать, я бы просил тебя о другом…
Рома делает паузу в словах, но гладить не прекращает. Это действует на меня волшебным образом. Я действительно успокаиваюсь, пусть и понятно, что его движения механически.
— О чем? — спрашиваю осторожно, вскидывая взгляд на мужское лицо.
Он серьезен, но злым мне сейчас не кажется."
"— Для отца и всего общества ты должна и дальше оставаться моей невестой.
Еще не время для нашего разрыва. А сейчас пойдем, я хочу с тобой поговорить в месте, где нас никто не услышит и не увидит.
— Но здесь никого нет, кроме моих гробов… Они вряд ли кому-то что-то разболтают…
Я окидываю взглядом комнату и почти готова улыбнуться. Это немного истеричное, но выглядим мы правда комично.
Никогда не думала, что буду плакать посреди выставочного зала напичканного ритуальными товарами в объятьях мужчины, который мне нравится.
