— Леопардовые лосины претят вашему изящному вкусу, Марк Борисович?
К ее удивлению, он рассмеялся в ответ.
— Вы можете носить что угодно. Обтягивающие вещи удивительно идут вашей стройной фигуре. — Марк склонился к ее уху и шепотом добавил: — Но в белье вы выглядите куда привлекательней. А без него, не сомневаюсь, вообще сногсшибательно.
— Все еще намереваетесь проверить это на практике? — Ирина недоуменно приподняла бровь.
— Непременно, — не стал скрывать Марк. — Так как на счет сумочки и платья?
Он так быстро сменил тему разговора, что Ирина не успела достойно ответить.
Оттого лишь сильнее убедилась, что все происходящее — проверка. После истории с Ольгой Марк стал осторожен.
— Я не приму от вас таких дорогих подарков, Марк Борисович, — отказалась Ирина."
"— Тогда, может быть, выпьем по чашке кофе? — не стал настаивать Марк. — Это ведь нельзя считать подарком? Назовем... скажем, благодарностью за помощь с выбором одежды?
Ирина не нашла причин для нового отказа. Ей и самой хотелось подольше пообщаться вне стен особняка.
В конце концов, ради этого она и затеяла аферу с подменой.
Погрузив пакеты с покупками в машину, Марк привел девушку в небольшое кафе, где столики были отделены друг от друга резными перегородками. Здесь играл джаз, а скатерти казались такими белоснежными, что слепили глаза.
Неторопливо потягивая «латте», Ирина наслаждалась обществом Марка. Он рассказывал интересные случаи из прошлого, много улыбался и совершенно не был похож на грозного и чопорного хозяина особняка.
Он как раз рассуждал о случайностях, способных перевернуть жизнь с ног на голову.
И Ирина не удержалась от искушения процитировать фразу из полюбившейся книги:
— «Обычно историю представляют себе очень долгим процессом, а ведь история творится в одночасье».
— «Американская пастораль», Филип Рот, — догадался Марк. — Я как раз читаю эту книгу.
— Знаю, я видела ее в вашей спальне, когда убиралась, — кивнула Ирина.
Марк сделал небольшой глоток «американо» и, все еще держа чашку в руках, поинтересовался как бы между прочим:
— Надеюсь, вы не встретили в моей спальне ничего предосудительного? Или любопытного?
— Еще там была записная книжка, — Ирина выдала правду.
— Ваша честность выше всяких похвал. Я рад, что в особняке есть человек, которому можно доверять. Прошлые горничные не упускали случая заглянуть в мои личные вещи.
— Почему вы решили, что я этого не сделала?
— Если бы вы прочли, что там написано, то даже не упомянули бы о том, что видели записную книжку.
