Вообще-то, Ирина носила белье довольно откровенное и наглядно продемонстрировала его Левину. Но вовсе не для того, чтобы его соблазнить, скорее наоборот.
— Я совсем не против, чтобы кто-то другой отнес Марку Борисовичу кофе, — произнесла она с надеждой в голосе.
Встречаться с хозяином после того, что произошло накануне, она слегка опасалась. Кто знает, какие еще гениальные мысли вскружат его голову?
— Дура! — обругала ее Вера вместо благодарности.
— Это отчего же?! — чуть не потеряла дар речи Ирина.
— Я же знаю, как тебе хочется испробовать на хозяине все, о чем ты только что говорила. Вот и пользуйся шансом.
— Полная дурра! — повторилась Вера. — Будто ты не знаешь, что нарушать приказы чревато увольнением. Или нарочно хочешь подставить?
Глаза темноволосой горничной метали молнии. Вера походила на разъяренную ведьму, один взгляд которой может убивать. Для полного сходства не хватало только метлы и широкополой шляпы.
Впрочем, Ирина не боялась ни ведьм, ни тем более Веру.
Тетушка — подавно. Строго взглянув на разбушевавшуюся горничную, она произнесла строгим, деловитым тоном:
— За ругань в особняке полагается штраф. Надеюсь, все помнят об этом.
Вера скисла, что борщ недельной давности. Еще злее покосилась на Ирину, но не решилась открыть рот.
— Что же касается приказа Марка Борисовича, — добавила Тетушка, — его придется исполнять.
— У меня немного болит голова, — попыталась соврать Ира.
— Это не повод отлынивать от работы, — заявила экономка.
Улыбнулась краешком губ и добавила: — Тем более что ты не выглядишь больной.
— Только смерть избавит тебя от работы, — несмешно пошутила Вера.
Ирине все же пришлось нести кофе и завтрак. Подхватив поднос, она бойкой походкой направилась к кабинету Левина. Все равно они должны когда-то встретиться. И обсудить произошедшее — в спокойной атмосфере. Так почему бы не сделать это сейчас?
Стоило Ире войти, как Марк отложил документы и, сцепив руки в замок, положил их перед собой на столешницу.
Дождался, пока горничная поставит поднос, поймал ее короткий взгляд.
— Присядь, — требовательно произнес Марк.
Указал на стул напротив и откинулся в кресле. Его поведение и поза красноречиво намекали на то, что разговор предстоит серьезный. И долгий. Во взгляде хозяина особняка читалось напряжение, сомкнутые в тонкую линию губы придавали волевому лицу решимости. Кажется, за прошедшую ночь Марк многое успел обдумать. И принять решение.
