Задавая, казалось бы, невинный вопрос, он и подумать не мог, во что это перерастет. Теперь Варя думала, будто он откажется от Ирины, если у нее есть шрам. Этого отец допустить не мог.
— Ни в коем случае! Я не собираюсь прогонять Ирину в любом случае. А что касается шрама… Понимаешь… — Он задумался: как рассказать ребенку об «Алой розе»? Нельзя же взять и выложить правду. — Мне приснилась девушка, у которой есть такой шрам.
— И теперь ты ищешь ее? — радостно воскликнула Варя. Глаза ее сияли, как две путеводные звезды в полумраке комнаты.
— Как в сказке?
— Почти, — согласился Влад. — Так что, есть у нашей гостьи такой шрамик?
Девочка закусила губу и несколько минут, показавшихся отцу вечностью, смотрела на него, не мигая. В ней боролись честность и желание воплотить в реальность ночные фантазии отца.
Первое чувство победило.
— Я не могу тебе рассказать, папочка, — живо сообщила девочка. — Это секрет.
Она приложила указательный пальчик к губам и тихонько шикнула. Этого было достаточно, чтобы молния ударила в сердце Влада.
Он уложил дочку спать и отправился в свою комнату, заранее убежденный, что в эту ночь ему не сомкнуть глаз."
"Варя находилась в полной уверенности, что не рассказала отцу правду. А вскоре мысли об этом и вовсе вылетели из ее хорошенькой головки. Она всерьез готовилась блеснуть на подиуме. Отец нанял для нее учителя из числа бывших профессиональных моделей. А еще Варя посетила стилиста и изъявила желание коротко остричь волосы — так, чтобы не было возможности прикрыть половину лица.
Общение с Линни Варлоу все сильнее меняло ее в положительную сторону. Девочка каждый день доказывала себе и окружающим, что готова принять себя такой, какая есть, и готовилась победить своего самого злейшего врага — страх перед публикой.
— Как думаешь, у меня получится? — спросила она как-то утром у Лизы.
Девочке нравилось по утрам прогуливаться вместе с взрослой подругой и купаться в прохладном еще бассейне. Дочка не раз просила отца присоединиться к ним, но тот каждый раз находил отговорки.
— Непременно, — уверенно заявила Лиза, коснувшись коротеньких волос девочки. Так непривычно, но малышке очень шла новая стрижка. Светлые локоны обрамляли ее кукольное личико, делая похожей на пушистый и хрупкий одуванчик.
— Линни тоже так говорит, — согласилась девочка и задорно наморщила носик. — Папа считает, что она хорошая и положительно на меня влияет. Она нравится ему.
