– Доброго вам дня, – улыбнулась она. – Хотите приобщиться к откровениям Прозревшей? Вас тоже волнует стон матери-природы? Вы ведь тоже его слышите, раз пришли сюда?
«Ох ты ж… – пробормотала Тина про себя. – Да тут обрабатывают прямо на лету».
Она постаралась придать лицу озабоченное выражение и, выдавив ответную улыбку, сказала:
– Как же можно не слышать этого? Я бы хотела поближе познакомиться с откровениями, мне интересна помощь природе-матери.
– Тогда прочтите это, – женщина протянула ей одну из брошюр, – и если слово Прозревшей найдет отклик в вашей душе, приходите на наше собрание завтра, во Дворец горняка.
– Во Дворец горняка? – удивилась Тина. – Как же вы туда попадете?
– У Прозревшей никто не становится на пути, если она хочет нести слово свое желающим слышать его. Даже среди неверующих находятся наши сторонники. Приходите, девушка, мне кажется, вам с нами по пути.
«Однако сотню за брошюру срубить не забыла, – хохотнула внутренне Тина, рассчитавшись за покупку и отходя от прилавка. – Интересно, Анька в курсе, что в учреждении культуры, которое она содержит на деньги комбината, собираются сектанты, пытающиеся этому самому комбинату репутацию подорвать…»
Она еще походила по площади, присматриваясь к тем, кто собрался на этом странном празднике.
Сектанты выглядели счастливыми, всем довольными, приветливо общались с теми, кто обращался к ним с вопросами, сами ни к кому не подходили и разговоров первыми тоже не начинали.
Тина поискала глазами Прозревшую и нашла ее под большим полосатым тентом за столиком в компании троих мужчин в темных рубахах и с зелеными лентами.
В руке Прозревшей был большой пластиковый стакан с чем-то белым, она то и дело прикладывалась к нему.
«Коктейль, что ли, молочный? – думала Тина, стараясь подобраться ближе, но так, чтобы не привлечь ничьего внимания к своей персоне. – Да, точно – вон ребенок с таким же стаканом».
Прозревшая выглядела абсолютно спокойной, словно не провела только что целый час в беспрерывном монологе и качающихся гипнотических движениях.
«Похоже, она-то сама ни в какой транс не впадает, слова свои произносит автоматически, не вдумываясь. Потому что даже я слегка подвисла, а она – нет, как огурчик сидит. Экзальтации явно не подвержена».
Тина сталкивалась с разными сектами, и практически все их организаторы и идейные вожди впадали от собственных проповедей в некое подобие экстаза, начинали вести себя не совсем адекватно, а после окончания церемоний долго приходили в себя.
