– Сылдыз! А что – Сылдыз? Нашла пример! Да если хочешь знать, не живи я в этой заднице мира по твоей милости, так такую Сылдыз точно за километр бы обходила! Лицемерка!
– Погоди-ка… – Анна почувствовала, как сердце стало биться чаще. – Ты что – пьяна? Сколько же ты выпила?
– Меньше, чем хотела! Ты же и об этом позаботилась, сестричка, – чтобы в каждом баре этой дыры меня знали в лицо и больше трех стопок не наливали! – рявкнула Дарина.
– От трех стопок ты уже должна бы проспаться. Так сколько?
– Отвали! Просто – отвали! – заорала сестра и бросила трубку.
Анна уронила телефон на колени и закрыла лицо руками.
С каждым днем Дарина планомерно превращалась в огромную проблему, и теперь Анне уже не казалась такой уж удачной мысль привезти сестру сюда."
"«Может, мне не стоило вмешиваться? Может, нужно было отпустить ее в тот момент, когда она заговорила об этом? – думала она, раскачиваясь вперед-назад. – Зачем я заставила ее вернуться, когда она институт бросила? Побоялась, что дров наломает? Так она и тут справляется – дай боже… Но здесь я хотя бы могу держать это все под контролем, а там… Конечно, она бунтует и сопротивляется, но другого выхода нет.
Жить она будет здесь и по моим правилам, чтобы не оказаться в яме, как наша мать».
– Анна Андреевна, приехали, – осторожно сказал водитель, и Анна, очнувшись, посмотрела в окно – машина стояла на своем обычном месте большой парковки перед административным корпусом комбината.
– Да, сейчас… я сейчас… – пробормотала она, пытаясь нащупать ручку, но никак не могла ухватиться за нее и открыть дверцу, и водитель вышел из машины, обошел и открыл сам.
– Спасибо… – невнятно произнесла Анна и вышла, остановилась на минуту, вбирая в легкие еще довольно холодный утренний воздух.
Стало немного легче, она поправила волосы, выпрямилась и зашагала к зданию походкой человека, привыкшего держать все под контролем. Никто не должен знать, что на самом деле творится у нее в душе, она не имеет права быть слабой или дать другим почувствовать, что у нее есть уязвимые места.
В ее бизнесе такого не прощают, бьют прицельно, растаптывают. Золото – металл мягкий, конечно, но все, что вокруг него, увы, намного жестче, это Анна уяснила давно.
– Анна Андреевна, совет директоров собрался, вас ждут. – На пороге кабинета ее встретила секретарша Надя. В одной руке она держала папку с документами, а другой перехватила сброшенную начальницей шубу. – Вот, возьмите. – Папка перекочевала к Анне.
