Ты можешь себе только представить, что будет, если кто-то вдруг спалит вас с Сылдыз в этом притоне, а? Обдолбанных, как сегодня? Да из-под Саяны мэрское кресло тут же выкатится! И Анна, кстати, в этом поможет! Она не для того тут хлещется с социальными программами комбината, чтобы дочка мэра и ее собственная сестра сидели на наркоте и торговали собой!
– Ты обещал, что Аньке не скажешь!
– Теперь я уже в этом не уверен, – отрезал Валерий, въезжая в поселок, и Дарина затравленно посмотрела на него в зеркало:
– Ты обещал…"
"– А что ты бы на моем месте сделала? – ему нравилось вот так издеваться над ней, нравилось видеть испуг в глазах, трясущиеся не то от страха, не то от начинающихся «отходняков» руки.
Она вся сейчас была в его власти – если бы только Валерий захотел этой властью воспользоваться.
– Валера… – заскулила Дарина, и он оборвал:
– Все, заткнись! Это был последний раз, усекла?
Она закивала, но Зотов был практически уверен – через пару-тройку недель, ну, самое большое через месяц все повторится опять.
Когда он подъехал к дому Анны, там во всех окнах горел свет, и у Валерия нехорошо защемило в груди – неужели с Владленом что-то случилось, но потом он перевел взгляд на левое крыло здания и понял, что ошибся – в окне комнаты, где лежал Мецлер, свет горел еле заметно – всего лишь настольная лампа, так что дело не в нем.
Въехав в ворота, Валерий вышел из машины и открыл дверцу, предлагая Дарине:
– Давай выметайся, шалава.
Она вышла, дернула плечами, поправила волосы и хотела идти к боковому входу, через который обычно заходили домработница и медсестры, но Зотов перехватил ее, разгадав маневр:
– Куда? Нет уж, подружка, через парадный пойдем, не получится улизнуть.
Умей отвечать за то, что сделала.
Дарина попыталась вырваться, но он держал крепко и тащил за собой.
– Да пусти ты, мне больно! Синяк останется!
– А кто его увидит? Ты ж под арестом теперь, – хохотнул Валерий, открывая дверь и вталкивая Дарину в прихожую.
На звук открывшейся двери со второго этажа спускалась Анна – серая от бессонницы и переживаний, но какая-то непривычно злая, такой Валерий ее прежде не видел.
– Вот, получите-распишитесь, – толкнув Дарину к ней, насмешливо произнес Зотов.
Анна даже не взглянула на сестру, только процедила сквозь зубы:
– Марш к себе и на глаза не попадайся!
Дарину уговаривать не пришлось, она мышью прошмыгнула мимо Анны к лестнице и скрылась на втором этаже.
