– Ну, раз тебе так удобнее, будем считать, что оно так и есть, – ухмыльнулся Игорь. – А я вот никак не мог подобраться. И тут такая удача… заместитель мэрши вашей наколочку дал на дочку своей начальницы и ее фонд. Ну, девчонку мои люди прихватили, а с ней заодно – подружку. Прямо повезло, не поверишь – обычно-то мои идиоты свидетелей не оставляют, а тут как кто под руку толкнул, они обеих девок в машину – и сюда. Мэрскую дочку Янка быстро обработала, а потом решила и со второй поболтать – так, для развлечения.
И выяснилось, что девка эта – сестра твоей Аньки, прикинь, как повезло? И все бы хорошо, да вот Янка решила, что умнее меня. Беда с бабами… решила со мной поиграть, обработала девку, та вообще теперь ни тяти, ни мамы не узнает. А Янка, дура, думает, что я это не просек. – Он снова рассмеялся, довольный, видимо, тем, что оказался сообразительнее своей подельницы. – Я пока вид делаю, что схавал.
Но это пока… На самом деле пробил я эту девчонку и по своим каналам и фотку добыл – никакая она не Майя, как себя называет, а Царькова Дарина Андреевна, младшая сестра Анны Андреевны Мецлер. Янка за это еще рассчитается… – Тонкие ноздри чуть расширились, придав лицу Игоря хищное выражение. – Я баб с детства ненавижу, не приходилось бы по нужде дел иметь – близко не подходил бы… суки…
– Потому и на женскую зону работать пошел?
– Потому, – согласно кивнул Игорь.
– В каждой тамошней зэчке мать видел.
– За что ты ее так ненавидишь, Игорь? Ну, пила беспросветно – так полстраны таких…
Игорь вдруг схватил табуретку и резко ударил ею о стену над головой Валерия.
Табуретка разлетелась, одна из ножек ударила Зотова по плечу, а Игорь, отбросив ту, что осталась у него в руках, рявкнул:
– За что, спрашиваешь?! Значит, было за что! Это из-за нее я такой! Она все знала, все! И никогда не заступалась!
Валерий похолодел.
– Игорь…
– Что?! Ну что?! – развернувшись к нему, проорал брат. – Она же все знала! А я не мог сопротивляться, слабый был! И боялся! Боялся, что вообще убьют, если вякну! И она никогда… никогда не заступалась, даже если была не совсем невменяемая! – Он вдруг ссутулился, опустился на корточки и закрыл руками голову.
