Вовчик напряг слух, но ничего не услышал."
"«Показалось мне, что ли? – подумал он, но вдруг шорох наверху повторился, и Добрыня крепче прижался к полу, думая, что станет делать, если человек, находящийся наверху, решит спуститься сюда.
Шевелиться нельзя – мгновенно включится свет, и Вовчик обнаружит себя, а лежать распластанным посреди мастерской и ждать неизвестно чего тоже не хотелось, нужно быть готовым отразить нападение.
«Вот я вляпался опять, – с досадой думал Кущин, чувствуя, как пылью забился нос, и боясь чихнуть.
– Хорошо еще, что Тинка затихла, а то начала бы орать и стучать – тут-то нас бы и накрыли».
Гаражная дверь скрипнула, и Вовчик понадеялся, что тот, кто был наверху, вышел. Теперь нужно было выбраться самому.
Осторожно повернув голову на датчик под перекрытием, Вовчик попытался ползти и с радостью обнаружил, что на такое движение аппаратура не реагирует и свет не зажигается. Это придало ему энергии, и Кущин пополз к лестнице, понимая, что там этот трюк уже не сработает, но выбора у него не было, как не было второго выхода из гаража.
Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул во двор и успел заметить, как в дверь дома Прозревшей проскальзывает высокий худощавый мужчина.
«Похоже, наш гость куда-то по ночи шастал, – ухмыльнулся Вовчик. – А в гараж зашел тачку проверить – или что-то в нее положить. Нет, стоп. К машине никто не прикасался, было бы слышно, как открывают и закрывают дверь. Да и черт с ним, с этим гостем, надо думать, как Тинку вытащить и свалить отсюда тихо-мирно».
Он пробрался в дом охраны и на цыпочках пошел по коридору к своей комнате.
Зотов приехал в Листвяково поздно ночью, бросил арендованную машину подальше от глаз, загнав ее в кусты и проверив, что с дороги не будет видно, и направился в поселок пешком, здраво рассудив, что так ему будет легче пробраться туда, не привлекая особого внимания.
На карте он видел обозначенный шлагбаум и решил, что он явно не простаивает в одиночестве, возле него наверняка люди, поэтому решил, что подойдет к поселку с другой стороны.
Правда, там оказался забор, но зато не было охраны, и Валерий, перебравшись и отдышавшись в кустах, смог оглядеться. В темноте это оказалось довольно сложно, освещение в поселке по ночам было слабым, и Валерию пришлось идти почти на ощупь.
Он крался вдоль улицы, прижимаясь к заборам, как вор, и надеялся, что тут нет каких-нибудь патрулей. Его надежды не оправдались – он едва не столкнулся с двумя мужчинами, медленно ходившими возле больших бараков.
