– Добрыня, ну что же ты? Оглох? – раздалось от крыльца, и Вовчик, тряхнув головой, гаркнул:
– Задумался!
– Не стоит оглашать дом громким криком, – наставительно произнесла пожилая женщина. – В присутствии Прозревшей постарайтесь говорить негромко, очень вас прошу.
– Да, извините… это я от радости… – изобразил смущение Вовчик и опустил глаза в землю, демонстрируя смирение.
– Какой богатырь, – восхитилась пожилая, – настоящий Добрыня. Нам такие очень нужны, физической силой не обижен, сразу видно.
– Могу подкову разогнуть, – скромно сообщил Вовчик, который действительно мог показать такой трюк.
– А человека в бараний рог согнуть? – раздался за его спиной мужской голос, и Вовчик, обернувшись, увидел прямо перед собой Сухаря, насмешливо оглядывавшего новичка с ног до головы.
– Тебя, например, могу, – глядя ему в лицо, сказал Вовчик. – А надо?
– Меня – не надо. А в остальном посмотрим.
Сухарь обошел стоявших на крыльце женщин и скрылся в темноте прихожей.
– Идем, молодой человек, к Прозревшей, она ждет, – посторонившись, пригласила пожилая женщина, и Добрыня поднялся на крыльцо, успев заметить, как Наталью отпустили небрежным жестом, как будто дали понять – твое дело сделано, убирайся.
– На второй этаж, лестница в конце коридора, – подсказывала женщина, двигаясь следом за Вовчиком.
Он старался не озираться по сторонам, не демонстрировать явного интереса, не делать ничего, что могло бы насторожить его спутницу.
На втором этаже она обогнала его, подошла к распашной двери и постучала, а через минуту открыла дверь, вошла, поманив Вовчика за собой:
– Вот человек, Прозревшая. Он хочет стать примкнувшим.
Женщина посторонилась в дверях, пропустила Вовчика вперед, и он увидел большой кабинет, обставленный тяжелой коричневой мебелью, огромный письменный стол, а за ним – красивую длинноволосую женщину в белой блузке с закатанными рукавами.
Она встала и улыбнулась:
– Клавдия Васильевна, спасибо.
Вы можете пока заниматься своими делами. – Вовчик услышал, как двери за спиной закрылись. – А вы проходите, пожалуйста, располагайтесь. – Она указала на кресло у стола, и Вовчик сел, стараясь не пялиться на женщину слишком уж внаглую.
«Так вот ты какая, Прозревшая, а в миру Яна Грязнова, – подумал он, отметив мягкие движения и неторопливую речь женщины. – Аккуратнее с тобой надо, ты с порога начинаешь свои манипуляции».
