Она к месту сбора не пришла, у нас время свободное было, гуляли по поселку. И экскурсовод сказала, что мы ее ждать не будем, ее увезли в больницу.
– Так, наверное, сюда, в город? Или у них своя больница есть?
– Нам не рассказывали… ой, а вон наш экскурсовод, Наташа, – девушка показала рукой в сторону ресепшена, где стояла невысокая женщина в длинной юбке и свободной светлой блузке с зелеными лентами на рукавах. – Вы к ней подойдите, может, она как-то решит…
– Девчонки! – Добрыня прижал руки к груди и с чувством произнес: – Вернемся – с меня ужин! Все, что захотите! Как вас зовут-то, советчицы мои?
– Лиза, – сказала та, что была более разговорчивой, – а это Катя.
– Лизочка, Катюша! Увидимся! – Он изобразил воздушные поцелуи обеим девушкам и метнулся к ресепшену.
Экскурсовод Наташа делала какие-то пометки в распечатанной таблице.
Вовчик подошел ближе и деликатно покашлял в кулак, привлекая внимание.
Женщина подняла глаза и обомлела, чуть приоткрыв рот.
– Вас ведь Наталья зовут? – бархатным голосом спросил Добрыня.
Она кивнула. – Наталья, только вы можете помочь мне.
– И… чем же? – запнувшись, спросила женщина.
– Я нашел свое предназначение, но никак не могу его реализовать, – проникновенно сообщил Вовчик. – Я понял, что должен служить матери-природе, должен заботиться о ней! И только Согласие может помочь мне в этом! Я всю жизнь жил неправильно, ровно до тех пор, как услышал откровения Прозревшей, которые наставили меня на истинный путь. Я продал квартиру в центре Москвы, я продал успешный бизнес, – вдохновенно врал Вовчик, краем глаза отмечая, как экскурсовод «сделала стойку» после слов о квартире и бизнесе, – я готов отдать все, что у меня есть, лишь бы иметь возможность работать во благо матери-природы! Помогите же мне, Наталья!
– Я-то чем могу помочь?
– Я хочу приехать в Согласие и положить все, что имею, к ногам Прозревшей в благодарность за то, что она указала мне мой настоящий путь!
«Господи, откуда я взял эту хрень?» – думал Добрыня, наблюдая за реакцией экскурсовода на его слова.
Женщина переминалась с ноги на ногу, и по ее лицу было видно, что она думает, как быть, но сама принять решение не может. Или не имеет полномочий для его принятия.
– Мне нужно позвонить, – произнесла она нерешительно. – Если вы подождете минут десять-пятнадцать, я постараюсь как-то помочь.
– Я буду так вам благодарен, Наталья! – с жаром выпалил Добрыня, в душе очень собой довольный.
