Анна принялась стучать, не понимая, зачем дежурившая в эту ночь Юля заперлась изнутри.
На стук прибежала откуда-то с первого этажа Оксана Михайловна:
– Что случилось, Анна Андреевна?
– Почему дверь заперта? – теряя самообладание в предчувствии чего-то ужасного, закричала Анна. – Почему изнутри заперта дверь?!
Оксана Михайловна тоже взялась за ручку, начала дергать и стучать, но бесполезно.
– Я сейчас ключи принесу, есть запасные. Вы не волнуйтесь, Анна Андреевна…
– Как?! Как я могу не волноваться?! Что вы стоите?! Несите ключи! – кричала Анна, совершенно утратив контроль над собой.
Оксана Михайловна рванула вниз с резвостью молодой девушки и вскоре принесла связку, на которой висели пронумерованные ключи от всех комнат в доме. С трудом найдя нужный, она трясущимися руками вставила его в скважину и повернула, и Анна, оттолкнув женщину, вбежала в комнату, но тут же застыла на пороге, зажав рот обеими руками.
На кровати по-прежнему лежал Владлен Мецлер, но аппараты, к которым он был подключен, уже не работали, а на полу у кровати лежала медсестра Юля с неестественно завернутой в сторону головой.
Сзади закричала Оксана Михайловна, бросилась к девушке, выкрикивая что-то бессвязное, а Анна так и продолжала стоять с зажатым ртом, словно боялась убрать руки и закричать, потому что понимала – остановиться уже не сможет.
Поселок ЛиствяковоТина пробиралась к забору усадьбы Прозревшей с задней стороны дома, через небольшой переулок. Забор был высоким, без единой щели, и Володина приуныла.
Перемахнуть ей не удастся, никогда она не отличалась достижениями в спорте, хоть и проделывала каждое утро комплекс упражнений.
– Придется проявить смекалку, – пробормотала она, осмотрев забор и поняв, что надеяться на внезапный подарок судьбы в виде открытой калитки не стоит, хотя закрытая нашлась – через такую обычно вывозят навоз после чистки свинарника, например, или выносят отходы.
Тина ходила вдоль забора туда-сюда и уже начала впадать в отчаяние – времени до сбора группы оставалось все меньше, а она так и не придумала способа попасть внутрь.
И тут судьба, видимо, решила, что на сегодня невезений Тине Володиной хватит, пора немного подсластить.
Калитка открылась, и из нее вышел хромой мужик в теплой безрукавке и коричневых брюках, заправленных в сапоги. В руке у него было большое ведро, которое он волок куда-то вниз по улице.
Тина, воровато оглянувшись, проскользнула в калитку, не успев даже сообразить, как будет выбираться обратно.
