– Неужели ты думаешь, что я позволил бы ему жениться на женщине, в чьем прошлом не покопался, а? Но ты внушила мне доверие, я видел, что ты не деньги его любишь, а самого Владлена, потому и придержал информацию о художествах твоей мамаши и о том, что она на самом деле сейчас в психбольнице. И даже то, что ты работать не бросала, чтобы иметь возможность ее там содержать, не прибегая к деньгам Владлена, я тоже уважаю. Потому никому и никогда всей правды о тебе не говорил. А вот на Зотова у меня материалов крайне мало, и это очень меня нервирует.
– То есть ты по-прежнему думаешь, что Валерка мог?..
– Я сказал только, что мы очень мало о нем знаем. И это может значить только то, что ему есть что скрывать, вот и все. Ты лучше скажи – успели подружке информацию скинуть?
– Телефон выключен, не знаю, что делать.
– Ждать.
Поселок ЛиствяковоАвтобус остановился у шлагбаума, туристов пригласили к выходу, и экскурсовод начала инструктировать, как следует вести себя на территории Города Радости.
Предлагалось сразу оставить всю аппаратуру для фото- и видеосъемки в автобусе, а телефоны отключить – непременное условие тура, обговаривавшееся еще при оформлении заказа и неоднократно повторявшееся экскурсоводом во время поездки.
Тина, как и все, послушно продемонстрировала выключенный мобильник, но в кончик воротника куртки у нее была вмонтирована микрокамера, так что при необходимости фотографии она сделает, не привлекая к себе особого внимания.
Сперва они долго бродили за экскурсоводом по улицам поселка, осматривая чистенькие, выбеленные дома с ярко раскрашенными ставнями.
«Маскируются под экологов, а окна пластиковые, – отметила Тина, незаметно нажимая на спуск фотокамеры. – И люди попадаются сплошь благостные, улыбаются, желают радости – бред какой-то, как в дурном фильме».
К усадьбе, где жила Прозревшая, подошли перед обедом, ворота были гостеприимно распахнуты, демонстрируя большой двор, хозяйственные постройки и собственно дом, трехэтажный, бревенчатый, обложенный белым кирпичом на метр снизу.
В сарае слева от дома была открыта дверь, и там чем-то занимались две женщины в темных платьях и белых косынках на головах.
Тина, делая вид, что внимательно слушает рассказ экскурсовода, осторожно переместилась ближе к сараю, пытаясь рассмотреть женщин.
В этот момент одна из них с ведром в руке вышла во двор, и Тина мгновенно узнала в ней Дарину.
Девушка равнодушно скользнула глазами по пестрой толпе экскурсантов и пошла к выходу со двора.
