Это желание было настолько сильным, что я, несмотря на внутреннее смятение, страх и смущение уже сделала первый шаг, но из офиса в этот момент как раз вышел мой отец.
«Что тут происходит?» — спросил он у охраны.
Пока верзилы объясняли ситуацию моему отцу, Кай стоял молча. Смотрел на охрану так, что у меня по спине бежали мурашки, но я все равно не могла отвести от него взгляда. Он вызывал во мне нечто странное, вот только я по прежнему не смела подойти.
«И какую же работу ты хочешь получить у меня на заводе?» — в итоге спросил мой отец у него.
Я не могла понять, почему он смотрит на этого парня именно так. Да, он лишь одним своим видом пугал, но такой взгляд… мне бы самой не хотелось на него так смотреть. Словно на отброс.
«Любую» — ответил Кай.
В итоге отец сказал ему уходить, иначе он сейчас вызовет полицию. Я предполагаю, что он немного знал о Кае. Но совершенно не рассматривал его потенциал, как гения и ничего от него не ожидал. Первоочередно он ставил то, что Кай был перечеркнут правосудием.
Отец не хотел видеть такого, как он на своем заводе.
Я прекрасно помнила, как Кай уходил. Я стояла рядом с лестницей и, так или иначе он бы прошел мимо меня, но, когда между нами оставалось расстояния считанные сантиметры, он почему-то остановился. Это показалось чем-то слишком внезапным. Так, словно он резко вспомнил о чем-то, или что-то почувствовал.
После этого он повернул голову и безошибочно посмотрел на меня. Наши взгляды встретились.
Я никогда не забуду цвета его глаз. Тех, которые с первого мгновения могли довести до дрожи.
Мне даже показалось, что я в них пропала, но уже в следующее мгновение меня вернула в реальность ладонь отца. Он сжал мое запястье и потянул назад. Заставил встать за его спину, таким образом закрывая меня от Кая.
«Как такой, как ты смеет смотреть на мою дочь?»
Кай еще несколько секунд смотрел на то место, где еще совсем недавно было мое лицо, но потом поднял голову и мрачным взглядом окинул моего отца. Но ничего не сказал. Пошел дальше по ступенькам.
Это была наша единственная встреча, но я запомнила ее на всю жизнь.
Я еще долго грызла себя. В первую очередь сожалела о том, что не сказала охране пустить его в офис. Хотя бы это я могла сделать.
Намного позже, спустя годы, от бывшего работника нашего завода я узнала, что Кай был учеником нашего главного аракора — Алана Гонора. То есть, человека, который занимался изобретением рецептур для лекарств.
У господина Гонора он был не единственным учеником.
