— Ирэн, все нормально? Что произошло здесь?
— Ничего особого, пап. Просто чашка лопнула в моей руке. Возможно, она уже была с трещиной и горячий чай все усугубил.
— Болит?
Я едва улыбнулась.
— Нет, не очень. Я как-то даже не почувствовала ничего от неожиданности.
— Ладно...
Папа устало откинулся на спинку кресла, а я наблюдала за его лицом. Я хотела понять - вызвал ли внезапный визит кронпринца у него волнение. Я же не могла спросить напрямую - пап, участвуешь ли ты в каком-то заговоре против императора? Поэтому мне оставалось только наблюдать, до тех пор, пока я сама не докопаюсь до причин казни моих родителей.
Но сейчас я не могла ничего понять. Он выглядел озадаченным и уставшим. Не более.
— Ирэн! — от этого рыка я едва не подпрыгнула и резко повернулась к двери. В зал быстрым шагом вошел мой брат, растрепанный, словно очень спешил. Он резко подошел ко мне, схватив за руку и нахмурился. — Что, черт побери, случилось и что этот ублюдок сделал с тобой?!
— Эй. — позвал его мрачно отец. — Прикусил бы ты язык, вместо того, чтобы обзываться на правящую семью.
Ты должен понимать, что с тобой будет, если это дойдет до ушей императора.
— Тогда крыса, которая это донесет, пусть заранее учтет, что я лично отрежу ей язык. Как, по-твоему, я должен реагировать? Мне сказали, что здесь был кронпринц, а когда он вышел, оказалось, что Ирэн с чего-то поранилась. Это похоже на спокойное чаепитие?
— Фавст, успокойся. — устало произнесла я. — У меня просто треснула чашка в руках.
— Да?. — скептически поинтересовался брат.
— Всего лишь лопнула чашка так, что ты порезалась? Что за чушь. Пап, ты серьезно намерен позволить ему ухаживать за Анаис? Я против, чтобы он прикасался к нашей семье.
— Да ты что? У тебя есть силы, чтобы отказывать императору?
— Он еще не император. — усмехнулся брат. — Пусть для начала займет трон и усидит на нем, получив одобрение всей аристократии.
— Он будущий император. Единственный наследник. — с нажимом произнес отец. — Что у тебя за поведение и отношение к правящей семье?"
"— Потому что,черт побери.
— сквозь зубы процедил Фавст. — Есть причины.
— И какие же?
— Какая разница?
— За слова надо отвечать, Фавст, особенно, если ругаешь императорскую семью. Такое чувство, будто ты знаешь их лично и у тебя есть весомые причины так говорить, но что-то мне подсказывает, что это не так.
— Я знаю... — брат осекся и прикрыл на секунду глаза, словно успокаиваясь, а затем продолжил. — Можно сказать, что я знаю кое-кого. Приближенного.
