Он в самом деле думает, что я покорно подойду к нему? — Вы. Ворвались. В мой дом.
Я прервалась, потому что сердце пронзило болью. Эти слова возродили во мне яркие, словно стоящие передо мной, воспоминания.
— Как я сказала, пока вы не поясните ничего, я не собираюсь говорить. Или вам нечего пояснять, и вы просто хотите меня убить? Тогда вы совершили ошибку, отозвав свою охрану. Я постараюсь забрать и вашу жизнь.
Кронпринц, который все это время смотрел на меня, внезапно отошел от двери и направился ко мне. Я напряженно смотрела на его фигуру, неуклонно приближающуюся.
На его бесстрастное лицо, на черные волосы, немного блестящие в темноте из-за бликов фонарей с улицы. Когда он поднялся на один пролет, я отступила, готовясь бежать, но он остановился и прислонился боком к перилам, посмотрев на меня, и скрестив на груди руки.
— Ты сейчас определенно наговорила при мне на свою казнь. — произнес он, и я сжала зубы. — Если бы здесь был кто-то еще, мне бы уже пришлось тебя убить, или это сделал бы кто-то другой.
Хочешь отдать жизнь из-за своего перечеркнутого, которого ты держишь возле себя?
Я замерла.
— Что? При чем здесь Кай?
— Я здесь из-за него. Его должны были сегодня допрашивать.
Кажется, внутри меня что-то надломилось после его слов.
Я думала, что он пришел казнить меня из-за того же, что случилось в прошлой жизни. Так была похожа эта сцена. Но если подумать, разве уже была выпущена та самая партия лекарств? Настоящее могло измениться, но не настолько же резко.
В голове неожиданно мелькнуло воспоминание.
— Сегодня вы сказали, что позаботитесь о том, чтобы мы смогли долго побеседовать в следующую встречу. Для этого вы нашли причину арестовать моего перечеркнутого и заявиться в мой дом ночью?! Вы не имели права его трогать. Он принадлежит мне, что бы не натворил. — мой голос дрогнул от злости. Мне хотелось убить кронпринца. Дикий страх, сковывающий душу отступил, когда я поняла, что родителям ничего не грозит, и все эмоции превратились в бушующую ярость.
Зато кронпринц резко выдохнул.
— Ирэн. — произнес он. Его тон был более грубым, чем обычно. — Твой язык однажды станет причиной твоей смерти. Нет, это был не я. Где твоя прислуга?
Я растерянно посмотрела на дверь, ведущую в часть дома, где проживали девушки.
— Вероятно, они спят.
— Тогда поднимайся. Мне не нужно, чтобы кто-то грел уши, когда мы с тобой беседуем. Если ты ляпнешь что-нибудь еще, и это услышат, я не смогу делать вид, что все в порядке.
