Резко опустив руку мне на шею, он притянул меня к своему лицу.
— Я шагнула тебе навстречу. Понравилось? — усмехнулась я, наслаждаясь его болью.
—- Дрянь. — выдохнул он, и неожиданно до моих ушей донесся мелодичный голос.
— Ох, сестра, мы вас обыскались!
Ее еще не хватало. Анаис. Я бросила взгляд за плечо Рея и увидела, как она идет к нам с моими родителями. Пальцы на шее сжались сильнее, привлекая мое внимание и Рейнард тихо произнес:
— В твоих интересах убрать ногу и сделать вид, что ничего не было.
— А если не уберу? — усмехнулась я. — Твоя попытка меня задушить вызовет больше вопросов.
Он тихо хмыкнул.
— Кто докажет, что я тебя душу, а не это делаю? — он внезапно поцеловал меня коротким, яростным и грубым прикосновением губ, а затем прошептал, почти не прерываясь: — Убери. Ногу. Ирэн.
Когда он попытался поцеловать еще раз, я укусила его за губу. Я привыкла целоваться с ним в прошлой жизни, поэтому мне не было противен такой контакт, даже после всего, что он натворил. И это принесло мне удовлетворение, когда Рей дернулся от боли и резко отпустил меня, отстранившись.
В последний момент, прежде чем он прикрыл губы тыльной стороной ладони и вытер их, я заметила выступившую кровь.
— Ирэния? — Анаис в этот момент подошла к нам, и на ее лице было больше интереса, чем ее обычной фальшивой радости. Она была в одном из моих платьев. Затем она заметила, как Рей трет большим пальцем нижнюю губу и ее глаза засветились. — Ох, я отвлекла вас? Что же вы делали, неужели секретничали, сестренка?
— Именно.
— ответила я, мечтая, чтобы эти оба сгорели на месте. — Делились секретами.
— Прости! Тебя так сложно найти с тех пор, как ты съехала от нас. Мы искали тебя на празднике, потому что ты даже не отвечала на наши звонки! Но я все понимаю. — она сделала вид, что смутилась. — В новом доме у тебя наверняка много дел. Неужели твой новый слуга-перечеркнутый тебе не помогает?
У меня дернулся уголок губ. Анаис сейчас изо всех сил старалась очернить меня перед Реем своими намеками, но, что удивительно, мой бывший муж бросил на нее взгляд, не менее полный презрения, чем было у меня к моей сестре.
По-моему, даже такой, как он, не выдерживал лицемерия и болтливость Анаис.
Вот кронпринц-то будет счастлив, когда она своим поведением оттолкнет более умную, чем юные девушки, часть аристократии и народ. И что будет с нашей империей, если их дети пойдут характером в Анаис? Ее ждут темные времена.
— Ирэния.
