Горничная испуганно ахнула, а я не могла остановиться. Слезы потекли по щекам, и я зажала рот, чтобы не издавать такие звуки и успокоиться.
Я в прошлом. Я вернулась на десять лет назад, в год, когда перенесла тяжелую болезнь, когда родители устроили мне свадьбу с Рейнардом, и были казнены кронпринцем.
Рейнард...Рейнард!
Я сжала руку в кулак, чувствуя, как впиваются ногти в кожу до крови и сдерживая рвущуюся из груди ярость. Все не было сном. Я помню унижения, через которые он провел меня. Любовницу.
Пощечину. Казнь. Помню последние слова сестры и мое отчаяние. Глубокое, удушающее чувство несправедливости. Я погибла в другой жизни из-за них. Была использована, предана и растоптана.
Бах. Горничная вскрикнула, когда я со злостью ударила кулаком по столу.
Но я вернулась в прошлое. Я не знала, что происходило. Действительно ли это все реально, но, если каким-то образом произошло чудо… у меня ведь теперь есть шанс все исправить.
Я смотрела в свое отражение. Еще юное, но с горящими от гнева глазами.
Осознание
— Жули. — произнесла я. — Платье... Нет, я сама.
Я, отстранившись от зеркала, подошла к гардеробу и распахнула дверцы. Замечательно. Я точно не помнила, какие платья у меня были тогда. Но сейчас вижу нужное.
— Надену это. — я выхватила висящее на вешалке красное платье. — Поможешь мне, у него очень неудобная молния.
Когда я повернулась, горничная с сомнением смотрела то на меня, то на одежду в моих руках.
— Госпожа, не слишком ли откровенное? Вы говорили, что Рейнард любит скромность.
— Нет, оно подходит лучше всего.
Сначала я приняла душ, затем Жули помогла мне надеть платье. Затем я повернулась к зеркалу. Открытые плечи и достаточно откровенный вырез на груди, подчеркивающий мои формы. А яркий, алый цвет безоговорочно оттенял мои темные волосы и очень светлую кожу.
Словно ток пробежал по нервам. Я смотрела на юную девушку в отражении. Такая красивая. Почему я этого не понимала? Почему в угоду Рейнарду я носила то, что мне не подходило? Почему не любила себя? Сердце заболело от несправедливости к себе же - наивной и молодой.
Я полностью посвятила себя человеку, который этого не оценил. Глупая. Но в этот раз я не собираюсь такой быть.
— Собрать волосы, госпожа?
— Оставь распущенными. Нет, уложи их. — поправилась я, прикрыв глаза. — Сделай красивую волну.
Телефон, лежащий на столике, неожиданно издал забытую мелодию. Кажется, мне пришло сообщение.
