Зато подошел один из матросов – пожилой, с кустистыми седыми бровями и обветренным лицом. Посмотрел на нас троих, затем еще немного на меня, после чего произнес:
- Значит, наши последние пассажиры. Ваши места в трюме. Каюты парней справа, девушек – слева. – Поглядел на Тео. – По ночам у нас дежурят, так что без поползновений. Разбираться не станем: поймаем – сразу накажем. Все ясно?
Тео моргнул, затем ответил, что ему все ясно.
- Подождешь на палубе, – сказал матрос. – Сначала я устрою девушек.
– И провел нас за собой в трюм.
Лестница была крутой, проход совсем узкий, а двери в каюты – крошечными. За самой последней из них притаилась комнатушка, в которой нам предстояло разместиться на время плаванья, и она оказалась вовсе не дворцом.
Мы с Линой с трудом в ней поместились, хотя каюта считалась четырехместной – потому что внутри было четыре гамака. Причем в нижнем, устроившись с книгой в руках, лежала светловолосая девушка.
Еще в каюте имелся маленький столик, табуретка и крохотное грязное окошко, через которое проникал тусклый дневной свет.
- Попутчицы из Найрена! – увидев нас, оживилась соседка. – А я вас уже заждалась!
Оказалось, корабль зашел больше чем на дюжину островов, забирая по одному-двоим на магическое освидетельствование.
- Сама я с Селории, – произнесла она. – Попала на «Гордость Арвена» четыре дня назад. На подходе к Найрену мы слегка повздорили с пиратами, а так наше плавание было…
Но договорить она не успела, потому что Лина покачнулась и принялась оседать на пол.
Кажется, всерьез решила упасть в обморок – впечатлилась пиратами.
Но мы ей не позволили. Подхватили, затем уложили в свободный нижний гамак.
Лина сразу свернулась калачиком, отвернулась к стене, а ее плечи принялись вздрагивать. Девушка плакала.
- Эй, – я уселась рядом и погладила ее по спине. – Все будет хорошо, вот увидишь! Не стоит так сильно переживать…
- Не нужно ее утешать, – вмешалась блондинка. – Здесь поначалу все плачут.
Скоро ей полегчает, и она привыкнет и освоится. Если что, я и сама проревела почти всю первую ночь напролет. Кстати, меня Кара зовут.
- Шанайя, – сказала ей. – Но зови меня Шани.
Выходило, раз нижние гамаки оказались заняты, то мне достался один из верхних, но устраиваться в нем я не спешила. Поставив свой саквояж и сумку Лины в углу каюты, я уселась на стул и принялась расспрашивать новую знакомую о порядках на корабле.
