- Искать уже нечего, потому что Амелия умерла около пятнадцати лет назад. Через несколько лет погиб и ее супруг. О судьбе ее дочери мне мало что известно, хотя я исправно отправлял приличные суммы на ее содержание губернатору острова Найрен лорду Делавею. Но меня не было в Арвене много лет. Странствия…
- Я о них слышал, милорд! – кивнул детектив. – Вы – герой всего Арвена!
Гильберт поморщился.
- Но когда я вернулся… Вы сами видите, в каком состоянии…
- Уверен, вы проживете еще много лет!
- Думаю, от силы два.
И это еще при удачном стечении обстоятельств, – усмехнулся Гильберт. – Поэтому я хочу, чтобы вы как можно скорее разыскали мою племянницу. Она – единственная из рода ДиРейнов, который грозит вот-вот оборваться.
- Я все прекрасно понимаю. Не могли бы вы…
- Могу. За все это время я получил три письма от губернатора Найрена, хотя тот должен был отчитываться за перечисляемые ему суммы каждый год. В первом своем письме Делавей сообщал, что моя племянница умерла.
Затем он прислал мне еще одно, в котором попросил больше денег на ее содержание. Заявил, что он ошибся и дочь моей сестры жива. Наконец, у меня имеется последнее его послание о том, что она якобы покинула остров, сбежав с пиратами, и ему нужна огромная сумма ее поиски.
- Загадочная история, – кивнул детектив.
- В ней нет ничего загадочного! – отрезал Гильберт. – Лорд Делавей – лжец и растратчик, и он ни демона не знает, где моя племянница!
- И вы хотите, чтобы я ее нашел?
- Именно так.
И вот еще: я надеюсь, вы найдете ее живой.
- Подобное только в руках Богов, – пробормотал детектив.
- Этот ответ меня не устраивает. Вы ее отыщете и приведете ко мне. И вот еще, не ограничивайте себя в расходах, – с этими словами Гильберт бросил на столик пухлый конверт, полный купюр с изображением короля Гериха. – Мою племянницу зовут Шанайя Гордон, хотя она ДиРейн. И ее нужно вернуть домой!
***Толпа замерла, а затем подалась вперед, словно хотела получше рассмотреть того, кто назвал себя лордом Равенмором.
Зеваки навалилась на охранявших эшафот гвардейцев, но те приказали всем расступиться и сохранять спокойствие.
Со спокойствием выходило так себе.
Слова приговоренного пирата вызвали самую разнообразную реакцию в толпе. Неподалеку от меня кто-то недоверчиво фыркнул, еще один рассмеялся, сказав, что этот Проныра Лукас и впрямь проныра, и таким образом он пытается избежать петли.
