Но почему же мне тогда так тяжело на душе, а по щекам текут слезы?
Кое-как успокоившись, я поднялась по ступеням и направилась по опустевшим дорожкам сада к общежитию. Сейчас было время ужина, но есть мне совершенно не хотелось. Вместо этого я собиралась вернуться в комнату и хорошенько обо всем подумать.
Возможно, у меня даже получится что-нибудь вспомнить, как настаивал Кайрен.
С другой стороны, чем дольше я буду пребывать в неведении, тем дольше он останется рядом. Но если память ко мне вернется, то он решит, что долг передо мной исполнен, и вернется к своему народу.
Эта мысль казалась мне пугающе правдоподобной, и я не знала… Мучилась в сомнениях, как мне быть дальше.
Внезапно я увидела своего дядю.
Гильберт ДиРейн сидел на той самой лавочке, где я впервые его увидела, и сжимал в руке трость. Заметив меня, он попытался подняться, но не смог: его скрутил сильнейший приступ кашля.
- Не вставайте, – попросила я, кинувшись к нему, и уже скоро уселась рядом, с тревогой вглядываясь в его изможденное лицо.
Дядя кивнул, все еще силясь побороть приступ.
Я хотела поблагодарить его за оплату моего обучения, но решила сперва дождаться, пока он почувствует себя лучше.
- Ты должна быть осторожна в своем выборе, – наконец перестав кашлять, произнес он. – Очень скоро ты станешь наследницей состояния ДиРейнов.
- О чем вы говорите? – нахмурилась я. – И зачем вы это делаете?
Неужели он видел нас с Кайреном?!
- Затем, что мне осталось довольно мало, а я хочу многое успеть.
Но время и болезнь играют против меня, и это серьезные противники.
- Чем именно вы больны?
- Тем, что неизлечимо. Пожалуй, это все, что тебе нужно знать о моем здоровье, – усмехнулся он. Затем посерьезнел: – Но за оставшееся время я попытаюсь исправить то, что произошло с тобой как по моей вине, так и по вине моего отца. Люди, из-за которых ты выросла в приюте и познала нищету, тоже будут сурово наказаны. Мои адвокаты уже этим занимаются, но тебе придется дать показания в суде.
- Какие еще показания? – я растерялась окончательно.
- Рассказать о своей жизни на Найрене без прикрас. Лорд Делавей, присваивавший деньги, которые я посылал на твое содержание все эти годы, ответит по закону.
Я онемела. Выходит, дядя посылал мне деньги, а их присваивал губернатор Найрена?
Как он мог?! Вот же... мерзавец!
- Скоро я умру, Шанайя, – добавил дядя. – По моему завещанию все останется тебе, и ты должна это понимать.
