Тощая, словно состоявшая из острых углов, и широкоплечая.
Я попятилась, сбросила сумку перед собой, глядишь, кто из двоих и споткнется. Сжала в разом вспотевшей ладони ремень.
И обнаружила, что угловатому уже не до меня — широкоплечий схватил его за грудки и притянул к себе.
— С одного раза не понял? — поинтересовался он голосом Родерика. — Добавить?
Я ошалело моргнула. Глаза начали привыкать к темноте. Действительно Родерик. Он-то что тут делал? Неужели встречать пришел?
— Это ты не понял.
— Голос Бенедикта зазвенел яростью. — Граф Сандью — близкий друг моего отца, и он тебя в порошок сотрет.
Я похолодела. Граф Сандью, муж госпожи Кассии, был министром внутренних дел, и уж если такой человек потребует наказать кого-то, неважно, виновного или нет, все послушают. Конечно, от самой графини я ничего, кроме добра, не видела, но разве редко бывает, что жена — образец кротости и милосердия, а любящий муж и примерный семьянин на службе превращается в жестокого самодура?
Конечно, я завтра же отправлюсь в приют и поговорю с ней, но много ли прока будет от этого разговора?
Мои мысли перебил смех Родерика.
Кажется, он от души веселился, словно угловатый ляпнул что-то вовсе несуразное.
— Граф Сандью в лучшем случае раскланивается с бароном. И он человек чести. Именно так отзываются о нем мои родители, его хорошие друзья.
— Врешь!
— О том, что граф честен?
Бенедикт скривился, а Родерик продолжал:
— Так что твой отец не побежит хлопотать перед ним за тебя.
Это тебе придется придумывать оправдания, когда он узнает, что ты поднял руку на женщину. Перед отцом. И перед графом, если он узнает, что ты пытался скормить ему клевету. А он узнает, я об этом позабочусь, если ты не уймешься.
И после этого Родерик будет говорить, будто у него нет титула? Не каждый может вот так просто заявить, что пожалуется графу, министру и тот прислушается к его словам!
Или это просто пустые угрозы?
— Граф тебя на порог не пустит!
— Хочешь проверить? — вкрадчиво поинтересовался Родерик.
— Или хочешь проверить, что скажет барон Вернон, узнав о сегодняшнем? Я расскажу ему, если еще раз увижу тебя ближе чем в сотне ярдов от Лианор.
— Он скажет, что я правильно сделал, поставив на место чернь!
— Баронесса, возможно, так и скажет. Но не барон.
Все интереснее и интереснее.
