— К тому же, может, ты разминки ради в окно с утра выскочила, чтобы потом взбежать по лестнице?
Я хихикнула.
— Появилась у нас тут как-то на вахте одна, которая решила, что она тут царь и бог и ее дело — за всем следить, — продолжала она. — Долго не продержалась.
— Что вы с ней сделали?
— Да ничего особенного. Представь, проходит мимо тебя студентка, поднимается наверх, а через пять минут снова входит с улицы и поднимается наверх. И так десять раз подряд. И не развеивается, как любая порядочная иллюзия.
И вообще, возмутительно телесна и громко возмущается, когда ее пытаются развеять.
— И она не догадалась, что можно сигануть в окно?
— Догадалась. Только после этого мы стали выходить из общежития по десять раз подряд. Она каждый раз бегала проверять окна на первом, а потом и втором этажах. Все были заперты, но барышни, которым не понравилось, что к ним в комнаты ломятся с утра, когда каждая минута на счету, возмутились и написали жалобы.
— Дерево? — хихикнула я.
— Дерево, — подтвердила Дейзи.
— Но до него она не додумалась. Может, потому что самая нижняя ветка там на высоте в полтора роста.
Я неопределенно хмыкнула, пытаясь представить, можно ли одолеть такое. Не с моим ростом, наверное.
Видимо, мои мысли отразились на лице, потому Дейзи сказала:
— Раз пять полосу препятствий пройдешь — и не на такое вскарабкаешься. Удобное дерево. — Она подмигнула мне. — Парни порой пользуются.
41
Я покраснела.
— Так получается, Бенедикт и сам мог пробраться в общежитие?
— Этот? Вряд ли, кишка тонка.
— Она покачала головой. — К тому же с дерева проще всего перебраться на крышу, а там нужно, чтобы кто-то открыл тебе замок чердака. Конечно, все знают, как расковырять его шпилькой…
Пожалуй, стоит освоить эту науку. Как-то прошла она мимо меня, вдруг пригодится. И неважно, что я не собираюсь водить парней к себе в комнату. При этой мысли я снова залилась краской. И даже одного парня не собираюсь.
— Но замок-то висит со стороны коридора, — продолжала Дейзи.
— Да и зачем самому трудиться? Думаешь, так сложно заплатить кому-то из первокурсниц? С бытового, где учатся такие, как мы с тобой? Или даже барышне, все состояние которой — дворянский гонор?
Я снова мысленно поежилась от мысли, что возможно, зря обидела Корделию. Но, с другой стороны, если бы сплетни обо мне тоже распространял Бенедикт, цеплялись бы парни с международного. Вряд ли за два дня он успел обзавестись множеством знакомых на целительском.
