В одной стене — камин, перед ним — ковер, пушистый и мягкий даже на вид. Затрещали дрова, источая легкий запах дыма и смолы, качнулся маятник на высоких часах рядом с камином. Щелкнули стрелки, остановившись на двенадцати, раздался мелодичный звон, и все исчезло. Мы снова стояли на полигоне.
— Намного, намного лучше, — кивнул старик. — Зачет за мой курс вы получили, завтра зайдите ко мне с зачеткой, и можете больше не посещать ни лекции, ни практические занятия.
— Спасибо, господин Орвис, — поклонился Родерик.
— Не стоит.
Приятно видеть, что мои уроки не пропали втуне. Доброй ночи.
Он удалился, стуча палкой. Родерик медленно выдохнул и пошатнулся.
— Что с тобой, — встревожилась я.
— Ерунда, с магией перебрал.
Даже в теплом свете фонаря было видно, как он побледнел.
— Ерунда, — повторил Родерик. — Отосплюсь, и все будет в порядке.
— Тогда пойдем.
На самом деле мне не хотелось расставаться, но магическое истощение — вовсе не ерунда, от него и умереть можно. Может, гордость и не позволяет Родерику признаваться в собственной слабости, но я-то не слепая.
"
"Он взял меня за руку, переплетая пальцы. Не удержавшись, я погладила его запястье.
— Спасибо. За притирание. За урок. И за чудесную иллюзию.
— Не за что, — улыбнулся он и вдруг остановился. Рассмеялся. — Нори, у тебя будет платье. — Подхватив за талию, он меня закружил. — Самое красивое платье, и пусть все лопнут от зависти!
— Нет! — выдохнула я.
Внутри словно что-то оборвалось.
Платья дарят любовницам. Содержанкам. Хуже только принять в подарок нижнее белье.
Родерик опустил меня на землю, нахмурился, заглядывая в лицо.
— Нори?
— Зачем? — Я прокусила губу, чтобы не полились слезы. — За что?
— Я не понимаю…
— Все ты понимаешь! — Я полезла в карманы за притираниями, что он мне подарил. — Вот, возьми обратно. И скажи, сколько стоит урок танцев. Я верну. И завтра верну артефакты.
Он склонил голову набок, брови сдвинулись к переносице.
— Что ты несешь?
— Да, я бедна как церковная мышь, но это не значит, что… — Голос сорвался.
Я сунула пузырьки с притиранием в его ладони, вздрогнула от прикосновения. — Спасибо за все, но…
Он запихнул их мне в карманы прежде, чем я успела отстраниться. Перехватил меня за запястья.
— Что ты себе надумала, дуреха?
— Пусти! — дернулась я.
— Не пущу, пока не выясню, что на тебя нашло.
— Платье! — выдохнула я. — Я не содержанка!
Он нахмурился сильнее, а потом вдруг расхохотался. Хохотал и хохотал так, что, кажется, даже слезы выступили.
