А после того, как я честно отвечу, не миновать мне очередной нотации.
Но библиотекарша лишь вежливо поинтересовалась, чем может помочь.
— Мне задали доклад, а я никогда не… — Я смутилась. — Словом, я не знаю, с какой стороны подступиться к заданию.
— Обычно для доклада нужно отобрать литературу по теме, изучить ее и пересказать своими словами.
Да уж, объяснила так объяснила. Для того чтобы поплыть, нужно зайти в воду и двигать руками и ногами, удерживаясь на поверхности. Вроде все правильно, но такое объяснение никак не поможет плавать.
— Чтобы подобрать литературу, нужно воспользоваться каталогом, — продолжала библиотекарша. — Давай я тебя научу. Удивительно, что такую полезную вещь придумали только двадцать лет назад. — Она подвела меня к шкафу, состоявшему из множества выдвижных ящиков. Добавила не без гордости: — Такой есть только у нас и в дворцовой библиотеке. Даже в столичной публичной библиотеке посетителям, не знающим, какая именно книга содержит нужные им знания, сначала приходится составлять запрос архивариусу.
Поначалу я не поняла, что такого важного в каталоге. В конце концов, когда я не знала, о чем хочу почитать, я просто подходила к трем библиотечным шкафам и проглядывала названия на корешках. Так и тут, прошлась бы вдоль полок. Беспокоить архивариуса — зачем?
Но оказалось, что все ящики в шкафу на полстены заполнены лишь карточками с названиями и описаниями книг.
— Сколько же их у вас? — полюбопытствовала я.
— Двадцать тысяч томов, не считая комплектов учебников, — ответила Стефания.
Двадцать тысяч! Число не укладывалось у меня в голове. Неужели хоть один человек прочел их все? Рядом с такими числами пара сотен книг — вся приютская библиотека, включая невесть как попавший в нее «список гражданских чинов», — прочитанных мной за всю жизнь, казались каплей в море.
— Не пытайся изучить всю тему до последней книги, — посоветовала мне госпожа Стефания, объяснив, как искать в тематическом и алфавитном каталогах.
— Десяти источников вполне достаточно для обычной студенческой работы. Но для начала лучше отбери побольше, некоторые отсеются в процессе работы.
Я кивнула и зарылась в карточки.
Через полчаса я готова была проклинать плодовитый и пытливый ум самого Ингрэма Соммера, последователей, пересказывавших и толковавших его труды, а заодно и преподавателя, заставившего меня отдуваться за чужие проказы.
