Интересно, сильно ли неправильно то, что даже его оценивающий взгляд на Элу меня раздражает? Ему пятьдесят четыре, у него вся голова седая. Он примерный семьянин. И всё же, не могу отделаться от дурацкого чувства.
Мы садимся в удобные кресла. Я глубоко вздыхаю, пытаясь придать себе расслабленный вид — потому что Эла не расслаблена ни капли.
Мы похожи на семейную чету, которая пришла к врачу жаловаться друг на друга — или, древние боги, обсуждать проблемы в постели.
— Итак, вы хотите… отделаться от непрошенного влечения друг к другу, — начинает Эрент.
— Верно.
Эла тоже кивает, причём очень быстро.
Я объяснил ситуацию целителю в общих чертах. Что жду от него выводов, но не слишком большого рвения. Что все методы он так или иначе сначала обсудит со мной. Он смотрел на меня странно, будто я подговаривал его жесточайшим образом нарушить все врачебные клятвы или вовсе опоить девушку чем-нибудь и украсть.
— Тогда постарайтесь расслабиться, — мягко предлагает Эрент. — Нужно начать с начала.
Я хочу, чтобы вы рассказали мне, как чувствовали это влечение. Лорда Траяра я уже слышал, но вы, Эларин, будете ли так любезны объяснить?
Она отводит взгляд.
А я вместо того, чтобы галантно предложить ей высказаться наедине, готовлюсь ловить каждое слово.
— Прямо рассказать?
— Эларин, я врач. Никому из посторонних я не имею права докладывать о ваших проблемах. Скажите, что вы чувствуете.
На её щеках проступает румянец.
— Это началось с первой встречи, — произносит девчонка негромко.
— Я словно почувствовала лорда Шера до того, как он вошёл в комнату. У меня мурашки побежали по телу. Потом он показался мне очень красивым…
Демоны.
— Что было дальше?"
"— Желания накатывали стихийно. Когда мы оказывались рядом, хуже — если соприкасались.
Она говорит. Говорит, слово за словом, а мне вдруг становится очень непросто дышать. Во-первых, потому что если она не врёт — я никогда и не осознавал, представить не мог, насколько ей сложно. Но сочувствие, сомнения, неловкость — всё это мелькает и сгорает.
Такое ощущение, что воздух в кабинете накаляется. Пальцы сами тянутся к вороту, ослабляют его — в этом дурацком городе и правда нестерпимо жарко.
Она рассказывает, как хотела меня.
Я вспоминаю, как целовал её, сжимал её бедра.
Хочу встать, подойти, выдернуть её из кресла. Схватить её за плечи, толкнуть и прижать к стене. Сорвать это платье — сначала с плеч, потом с груди. Целовать и кусать ею шею, ухо, лопатки. Задрать юбку.
