А глаза этих детей, светящиеся от радости, навсегда останутся в моем сердце. Этот вечер реально что-то изменил во мне. Сломал внутри какой-то барьер и наполнил светом. И все это сделала Татьяна.
С улыбкой сажусь в машину и завожу двигатель. Откидываюсь на спинку и листаю входящие сообщения. Все идет отлично. Марина подписала все бумаги. Теща забрала их обеих к себе в Тьмутаракань. А Тимур… Рустам не отчитался. Да мне и без разницы что там и как. Главное, что я этих личностей больше не увижу.
Телефон вибрирует в кармане.
На дисплее светится довольная физиономия сына. Улыбаюсь в ответ и принимаю звонок.
— Здравствуй, Глеб.
— Пап, что происходит? — недовольно ворчит он. — В последнее время прямо неуловимый.
— Дела, все дела, — хмыкаю я. — А ты что соскучился?
— Конечно, — врет без запинки. — Хотим с Аленой пригласить тебя к нам на Новый год.
— Прости, сын, — расплываюсь в улыбке, наблюдая, как Таня выходит из больницы и провожает детей до такси. — Но у меня другие планы.
— Да? И какие же?
— Личные, — отмахиваюсь, чтобы не сглазить раньше времени.
— Встретимся первого у нас дома. Все до связи.
Сбрасываю звонок, убираю телефон и выхожу на улицу. Открываю дверь и помогаю Татьяне сесть в салон. Между нами искрит так, что кажется вот-вот полыхнет.
— Куда едем? — Таня прячет улыбку и пристегивает ремень безопасности.
— Домой, — трогаюсь с места. — К тебе."
"— Так уверенно, — цокает она и лукаво закусывает губу.
Зараза такая. Но моя. Не отпущу.
— Тань, сдавайся, — прошу я с улыбкой.
— Я, блять, больше не могу!
— Не на долго же тебя хватило, — закатывает глаза и качает головой.
Что за женщина? Продолжает издеваться!
— Устал я, — тяжело вздыхаю. — Возраст, видимо, уже не тот…
— Молотов и прикидывается немощным? — Татьяна мгновенно раскусывает мой маневр и начинает смеяться.
— В любви, как и на войне…
— Как тонко ты признался в любви, — нежная улыбка касается ее губ.
— Второй раз, между прочим, — напоминаю важно. Для меня это действительно важно. Давно я не говорил таких слов, просто потому что они имеют для меня значение.
Да и не любил я никого, кроме матери Глеба. Но это было так давно, что я решил будто, все чувства атрофировались во мне. Но это не так. С Татьяной я вновь чувствую себя живым, настоящим, нужным.
— И ждешь ответный реверанс? — хитро прищуривается она.
Поворачивается в мою сторону и несколько секунд просто рассматривает. Ее взгляд такой мягкий и теплый, не такой, как всегда. Приятно, аж в груди перехватывает.
