Иду в другую сторону, беседую с волонтерами, которые работают непосредственно с животными. Узнаю о потребностях и вношу информацию в свой список.
Перевожу взгляд за забор. Там Владимир в одной водолазке ловко орудует молотком. Невольно залипаю на этой картине. Он сложен прекрасно. Мышцы угадываются даже под тканью. Рельефный. Печи широкие. Спина крепкая. Я хочу его… Твою мать! Хочется застонать и побиться головой об стену. А еще запустить руку в трусики и довести себя до оргазма, глядя на то, как Владимир работает.
Что еще за новый фетиш? Позорище, теку как самка.
Мои щеки пылают. Надо срочно справиться с этим наваждением. Но не получается. Мне кажется я вся как натянутая струна, а от жарких взглядов Владимира мои трусики давно влажные. Нет уж, я не сдамся."
"Намеренно ухожу в другую сторону, чтобы поговорить с хозяйкой приюта. Надо же уточнить сколько и чего они планируют построить. За сколько дней. И что еще может понадобиться. Краем глаза замечаю, как из дома хозяйки выходит девушка с кружкой и идет к Владимиру.
Мне аж подкидывает от недовольства. А он не отказывается, забирает кружку и мило улыбается. Нет, ну нормально? Работать сюда приехал, а не девок клеить. Бесит! Мысленно рычу и решительно иду к ним. Сейчас я ему все выскажу. Совсем уже обнаглел.
— Татьяна Ивановна, — Владимир расплывается в язвительной усмешке и делает вид, что удивлен. — Неужели решили уделить мне чуточку своего внимания?
Вот же сволочь! Издевается еще.
— Решила узнать, как продвигается ваша работа, — гневно поджимаю губы и смотрю на две добротных будки.
Как у него это получается? Как будто всю жизнь только этим и занимался.
— Все отлично, — Владимир довольно щурится и демонстративно отпивает из кружки. — Вот перерыв на кофе.
— Кофе? — вопросительно хмыкаю.
— Разве я могу отказать красивой девушке?
Та вспыхивает от смущения и торопливо сбегает. Точно издевается и ее использует в своих грязных целях. А самое страшное, что я ведусь на провокации и ревную. Какого ляда я ревную? Мне должно быть все равно!
— Кобель, — шиплю на него.
— Еще какой, — Владимир откровенно забавляется. — Но могу быть очень верным. Если ты этого захочешь.
И в глаза смотрит. А мне отчего-то кажется, что он совсем не шутит. Не по себе становится. Зябко веду плечами и отворачиваюсь.
— Интересно почему я не верю?
— Ты из нас психиатр, тебе и видней, — смеется Владимир. — И вообще не мешай мне работать.
— Да больно надо, — фыркаю я и ухожу.
Иду и улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать.
