С легкостью уворачиваюсь, перехватываю его руку и скручиваю в болевом. Втыкаю мордой в его же тачку. Я обычно с ходу не сообщаю, что у меня разряд в боевых. Неждан, блять.
— Отпусти, — стонет обездвиженное тело. А если шевельнется, сломает себе кисть.
— Ага, щаз, — хмыкаю я. — Ты один? Ну?
— Нет не один, — раздается за спиной.
Второй. Ну, конечно. Мы с Тамарой ходим парой. Первому делаю подсечку и роняю, второго сношу одним ударом в челюсть на землю. Лежат и сопят, но не пытаются рыпаться. Что за дебилы, прости господи.
— Значит так, гопота, — присаживаюсь перед ними на корточки. — Ключи в тачке. Колесо почините и пригоните по адресу. Сейчас напишу. Вопросы есть?
— А как же сервис? — осторожно интересуется первый. Бессмертный прямо.
— Ты же отказался? Все дальше сам.
— Мужик, ты вообще кто? — ошалело спрашивает второй.
Этот поумнее оказывается. С ним и надо было вести диалог, глядишь и договорились бы.
— Молотов моя фамилия, — кидаю им визитку. — С наступающим, дебилы.
Сажусь в машину. Марина с дочкой на заднем.
Смотрю в зеркало и вздыхаю. Какая же курица бестолковая. Что я в ней нашел? Не могу ответить на этот вопрос даже себе.
— Спасибо тебе, — всхлипывает Марина. — Не знаю, что бы я делала.
Фальшь и игра в каждом слове. Не верю, хреново играет.
— Могла бы им просто отсосать, — криво усмехаюсь и откидываюсь на спинку.
— Что? — ее глаза округляются. — Да как ты…
— Как ты того заслуживаешь, — грубо перебиваю я. — Вызывай тачку и проваливай на все четыре сторону.
— Но Володечка… — ее голос мгновенно меняется.
— Как же я, куда?
— Да мне похер. Вали куда хочешь, — растираю лицо ладонями.
Не по-человечески это, с ребенком на ночь глядя. Меня разве должно это волновать? Такси отличный вариант.
— Ладно, — выдыхаю я. — Куда вас отвезти? К матери?
— К тебе?
— Чего? — оборачиваюсь к ней. — Ты охренела что ли?
— Ну, пожалуйста, — Марина складывает руки, умоляя. — Нам с малышкой некуда идти. С мамой я поругалась, а Тимур пропал.
— Заебись…
Это сейчас меня должна еще и совесть замучить? Но что-то как-то не мучает.
Интересно, что сказал бы мой психолог по данной ситуации. Что я придурок, хотя это я и сам знаю.
— Не бросай нас, — Марина вновь всхлипывает и давит на жалость. — Это же твоя дочь. Я клянусь тебе.
Меня явно прокляли. Я понятия не имею, как себя вести в подобной ситуации и что делать. Мне похер на Марину, но девочка… У меня нет сто процентной уверенности, что это не моя дочь. Тут она права и это триггерит.
