Их уже приучили, но пока что используют только, как вьючных животных и для перетаскивания по земле с помощью специальной кожаной упряжи стволов деревьев, больших камней…
Мескиагнунна задумывается. Наверное, прикидывает, как будет есть слона по частям и как животное позволит ему делать это.
Я поворачиваюсь, смотрю вперед. От Ура до Урука по реке километров пятьдесят-шестьдесят, скоро доберемся до границ этого царства. Наш главный конкурент в Южном Шумере, который сейчас называется Ки-Энги, расположен на левом берегу Евфрата, точнее, на большом холме неподалеку от реки, с которой его соединяют два широких и глубоких канала.
Видимо, Евфрат здесь поменял течение, сместился западнее вследствие вращения земли. Может быть, в этом и причина ослабления города, который когда-то был главным в Шумере. Сейчас в нем проживает всего шесть-семь тысяч жителей. Покровителем города является Инанна, богиня плодородия и любви. В Уруке ей добавили обязанностей: присматривает еще и за семейной жизнью, правосудием, победой над врагами… Инанна — дочь Нанны, покровителя Ура, жители которого считают жителей Урука как бы своими взрослыми детьми, несмотря на то, что последние главенствовали над первыми не так давно по историческим меркам.
Эта же богиня под именем Иштар покровительствует Кишу, армия которого сейчас осаждает Урук. Интересно, она не разрывается, выполняя свои обязанности?! Или обе воюющие стороны провинилась перед богиней и сейчас огребают? Второй вариант меня бы устроил больше."
"— За следующим поворотом будет виден Урук, — предупреждает меня кормчий, который достался нам вместе с лодкой.
— Поворачиваем вон в тот канал, — показываю я на широкий канал впереди справа, на обоих берегах которого растут старые широкие густые ивы.
Длинные ветви деревьев свисают почти до воды. Кажется, что именно они и втягивают влагу, так необходимую дереву. Канал неровный. Пройдя по нему метров двести, мы становимся невидимы с реки.
— Здесь и остановимся, — решаю я. — Причаливай к правому берегу.
Канал всего метра на полтора шире лодок, поэтому в принципе не важно, к какому берегу мы пристанем. Кто захочет, тот перепрыгнет с дальнего берега на борт. Ловлю себя на мысли, что с возрастом становлюсь все более осторожным и предусмотрительным, стелю соломку даже там, где никто отродясь не падал.
20
Этот десяток и их командира я натаскал еще в Уре. Резать спящих — работа не сложная. Особенно, если они обленившиеся, потерявшие осторожность разгильдяи.
