Что ж это за лекарство, если оно не дает то, с чего должно начинаться любое лечение?! Украшения мне попались возле сложенных в кучу продуктов. Там спали пять человек, наверное, купцы или чиновники, в общем, не бедные люди. С одного я снял два браслета и бусы, которые пока что украшение обоих полов, с остальных — браслеты, перстни, кольца. Третье место занимают бронзовые кинжалы. Сейчас бронза — это металл войны, а всё, что связано с ней, во все времена пользуется спросом. Этого добра было много, ия набрал их полную охапку.
К тому времени уже горели все вражеские суда и лодки, а также выгруженные на берег штабеля досок, охапки жердей, груды корзин с продуктами, бурдюки с вином и пивом…
— Уходим! — приказываю я.
Хватая на ходу трофеи, урские воины идут за мной к нашей лодке. Мескиагнунна несет несколько кинжалов на перевернутом круглом щите. Так понимаю, набрал их не корысти ради, а хвастовства. Никто ведь не додумается спросить, он сам убил хозяев оружия или нет, всем и так будет ясно. За нашими спинами огонь разгорается все сильнее, подсвечивая нам путь.
В лодке уже заждались, судя по тому, как дружно и радостно загомонили.
Я занимаю место на носовой банке, приказываю кормчему:
— Выходи на середину реки.
Гребцы дружно налегают на весла, лодка стремительно вылетает на середину Евфрата, где поворачивает вправо и, подгоняемая течением, еще быстрее летит к городу, мимо вражеского лагеря, в котором кричат и мечутся, выясняя, кто поджег их суда и припасы. Несколько человек пытаются вытащить из огня что-либо.
Я беру лук, встаю. Лодка качается слабо, но само ее движение создает некоторые трудности для стрельбы. У меня есть опыт стрельбы на скаку, но он другой. Первая стрела попадает не в того вражеского солдата, в которого целился, а в соседнего, который был рядом. Мои спутники решают, что именно так и задумывалось, и радостно восклицают. Я вношу поправку в прицеливание и со второй попытки попадаю верно. После четвертой моей стрелы вражеские солдаты начинают улепетывать подальше от пожара и берега реки, крича что-то про злых демонов.
Их страх объясним. Когда не видишь врага, когда стрелы вылетают из темноты, черт знает кем посланные, начинаешь верить во всякую сверхъестественную хрень.
Мы пристаем к берегу у Речных ворот города. К тому времени на небе появляется молодая луна. Кстати, своего покровителя бога Нанна жители Ура изображают в виде полумесяца. Не знаю, у них ли переймут этот символ мусульмане или нет, но не удивлюсь, если это так. Нас уже ждут.
