Наверное, он и убаюкал меня.
14
В дворцовой столовой за двумя длинными столами, поставленными параллельно, сидят по обе стороны каждого десятков семь воинов. Старшая дружина ужинает вместе со своим вождем. Месаннепадда — во главе левого. Отдельный стол на возвышении для избранных пока не в моде. Во главе правого — его старший сын Ааннепадда, восемнадцати лет от роду, похожий на отца и лицом, и телом, который вчера, по случаю вторжения врага на территорию Урима, получил титул лугаля Ура. Видимо, сделано это на случай гибели Месаннепадда, чтобы у подчиненных не было сомнений, кто должен наследовать трон.
Я сижу слева от энси Урима, а справа — его второй сын Мескиагнунна — юноша лет пятнадцати, тощий для своих лет и статуса, с лицом мечтательного ботаника, явно не воин. Судя по пренебрежительным взглядам сидящих ниже нас на Мескиагнунна, догадываюсь об этом не я один.
У энси больше нет сыновей, только дочки в количестве пяти штук. С ними у Месаннепадда большие проблемы. За невесту здесь принято платить калым и получать за ней приданное примерно на такую же сумму.
Дочь энси по определению стоит дорого, мало кому по карману, но и отдавать за нее придется основательно. Второй вариант — выпихнуть бесплатно и без приданого за сыновей энси соседних царств, но, видимо, среди дружественных таких больше нет.
На столах, накрытых шерстяными скатертями, вино в глиняных кувшинах и печеное мясо, говядина и баранина вперемешку, и лепешки на больших глиняных блюдах с низкими краями, больше похожих на подносы.
Вся посуда очень высокого качества, намного превосходит ту, что видел в Лухтате. Говорят, что шумеры — лучшие гончары и вообще ремесленники во всей нынешней ойкумене. Впрочем, говорят так они сами и зависимые от них племена. Меня больше поразили рисунки на кувшинах и прочей посуде — крылатый бык с человеческим лицом, которого шумеры называют алад и считают духом-хранителем человека и который будет одним из символов Вавилона, пока что не существующего, но хотя бы появится в этих краях, и еще больше — рогатая бычья голова на человеческом теле, как у греческого Минотавра, а о греках пока ни слуху ни духу не только здесь, но, как мне сказали, и в Средиземноморье.
Каждый за столом наливает себе сам из кувшинов вино или пиво и берет руками с ближнего блюда еду. Скатерти служат заодно и салфетками. Безмолвные слуги пополняют из бурдюков кувшины и из корзин блюда. Над столами висит громкое чавканье, напоминающее мне рыцарские застолья.
