Оказывается, жрец Ассис еще до начала нашего похода сообщил воинам, что это богиня Унана прислала меня им в помощь. Результат сражения он не огласил на всякий случай, но теперь-то всем было ясно, что меня прислали именно для того, чтобы победить заклятого врага. Потом были пляски под примитивную музыку. Мне предлагали потанцевать с девицами, но я отказывался, ссылаясь на неумение. Мало ли, что у них значит танец с девушкой?! Ни одна из них не торкнула мое сердце, так что лезть в ловушку ни к чему.
В пиршестве и танцах, затянувшихся допоздна, участвовали на этот раз и дети. Наверное, чтобы запомнили, какие халафы отважные воины, а то ведь следующая такая возможность может и не выпасть до конца жизни.
9
Урские, точнее, шумерские купцы приплыли на трех судах, которые напомнили мне русские ладьи. Длина метров пятнадцать, ширина около пяти. Нос от кормы не отличишь. Корпус из досок встык, извне жирно вымазан битумом. По восемь весел с кожаными уключинами с каждого борта.
Есть съемная мачта, у которой два степа, в зависимости от того, какой оконечностью идут вперед. Парус прямой, сплетенный из тростника. Часть членов экипажа была похожи на халафов, часть на амореев, часть, включая трех купцов, отличались и от тех, и от других: волосы имели черные, но прямые, головы более вытянутые, носы приплюснутые, а глаза с легкой раскосостью. На одном из судов экипаж был заметно меньше, и у двоих, сидевших на баке, были перевязаны раненые руки.
Как догадываюсь, кто-то предлагал купцу поделиться, но не хватило силенок или опыта уговорить."
"Вытащив суда носами на речной берег, купцы купили у халафов трех баранов и принесли их в жертву глиняным божкам, выставленным возле костров — обмазали кровью. Остатки крови выплеснули в костры, наполнив окрестности не самым приятным запахом. В кишках долго возились, что-то рассматривая, а потом выбросили в реку. Остальное испекли на кострах и съели.
После чего выгрузили на берег часть привезенного, но торговать начали только на следующе утро.
Купец и по-халафски, и по-шумерски называется дагмар. Все трое были одеты в рубахи-безрукавки из льняной ткани темно-красного цвета, а их работники — в черные шерстяные набедренные повязки, более длинные, чем у халафов, закрывающие колени. На головах серые фетровые шапки с узкими обвислыми полями. Волосы подстрижены так, что закрывают уши и шею.
