Зато пригороды были больше и состояли из хибарок на сваях, крыши и стены которых были из тростника и пальмовых листьев. Посмотрел я издали на это убожество, поломал голову, зачем дома на сваях, потому что приливы здесь низкие, придя к выводу, что, наверное, для защиты от всяких ядовитых представителей фауны, которых здесь много, и подумал, что делать мне там нечего. Сил на захват города сейчас мало, так что не было смысла набраться местных блох и вшей или наступить на хвост змее. Тем более, что северо-западнее города виднелись силуэты трех двухмачтовых судов, идущих на веслах в сторону Красного моря.
Я подумал, что они компенсируют мне время и деньги, потраченные на путешествие сюда.
Гнались мы за ними часов пять. Догадавшись, зачем мы преследуем, на всех трех судах налегли на весла. Мы шли быстрее примерно на узел, и было понятно, что нагоним до наступления темноты. Когда дистанция сократились до мили, купеческие суда подвернули к берегу и высунулись носами на песчаный пляж. Экипажи сошли на берег и приготовились к бою.
Было их сотни полторы. Впереди стояли в две шеренги копейщики с прямоугольными щитами, оббитыми кожей. Наконечники у копий каменные. Из доспехов только высокие кожаные шапки, набитые, наверно, шерстью. Позади и чуть выше заняли позиции с полсотни лучников. Луки простые. Доспехов нет вообще.
Мы подошли к берегу, повернувшись к нему левыми бортами, но на мель не вылезали, чтобы была возможность маневрировать. Да нам и незачем было приближаться на дистанцию досягаемости их луков.
Наши били дальше. Была возможность расправиться с ними безнаказанно.
— Сперва по лучникам! — приказал я.
Враги не ожидали, что мы свободно достанем их на дистанции метров сто пятьдесят, поэтому почти полторы сотни стрел, выпущенные одновременно, оказались для них неприятной неожиданностью, причем настолько, что уцелели всего человек десять, да и те вскоре погибли. После чего мои лучники взялись за копейщиков. Пробить щиты с такой дистанции не получалось, но и копейщики не могли спрятать за ними сразу все тело.
То один, то другой получал стрелу в лицо или ноги. Поняв, что долго не продержатся, копейщики начали пятиться.
Когда враг, сильно поредев, вышел из зоны обстрела, я приказал:
— Лодки на воду! Абордажным партиям грузиться!
Никто не помешал моим воинам столкнуть все три судна с мели и отвести их от берега. Уцелевшие члены вражеских экипажей издали наблюдали, как происходит смена собственников.
