В итоге во время ходьбы подошва не плотно прилегала к ноге, из-за чего там время от времени оказывались мелкие камешки, которые мне приходилось вытряхивать, останавливаясь. Аборигены умудрялись делать это на ходу. Набедренную повязку я пока не ношу, а вот рубаху уже примерял. В жару в ней так же приятно, как и в шелковой.
Бнон и еще один городской стражник подвешивают тушу, связав ей ноги, на толстую жердь, несут в сторону Лухтата. Я иду налегке. Такому меткому стрелку из такого тугого лука напрягаться не положено.
Кстати, ни один из местных лучников так и не сумел натянуть мой лук, так сказать, до уха. И вряд ли сумеют, потому что зажимают тетиву и стрелу указательным и средним пальцами, изредка еще и безымянным, не пользуются зекероном и локоть держат вниз. Луки у них простые, изготовленные из тиса. Отбирают нужное дерево и вырезают лук длиной сто двадцать-сто пятьдесят сантиметров так, чтобы снаружи был твердый слой, а внутри — мягкий. Если такой лук постоянно носить в рабочем состоянии, с натянутой тетивой, то быстро теряет упругость.
Тетиву свивают из навощенных льняных нитей. Убойная дальность стрельбы из такого лука метров пятьдесят-семьдесят. Я показал им монгольский способ стрельбы, когда тетиву натягиваешь большим пальцем, объяснил, что локоть должен быть направлен вверх и после выстрела уходить за голову, и продемонстрировал свой зекерон из нефрита — кольцо неправильной формы, надеваемое на большой палец, чтобы не резала тетива.
С внутренней стороны пальца это кольцо шире, в виде лепестка, защищает почти весь его, включая подушечку. Халафы внимательно осмотрели, покивали, но продолжили стрелять по-своему. Лучника надо учить с детства, а взрослого халафа могила исправит. Тем более, что для их луков такое сильное натяжение и не требовалось. Точнее, разница была невелика. Делать длинные и тугие луки, валлийские, халафы тоже не захотели. Поскольку я был уверен, что воевать вместе с ними мне не придется, то и убеждать не стал.
7"
"Я стоял на берегу возле устья реки, общался с рыбаками, вернувшимися с уловом с Красного моря, в которое на западе уже собиралось занырнуть солнце. Они вытаскивают свои лодки на речной берег, потому что морской — это риф, затопляемый при приливе. Лодки небольшие, изготовленные из стволов толстых деревьев. Спереди и сзади делали острые носы, чтобы можно было плыть в обе стороны. Верхние процентов сорок бревна срезали.
