— Может, мне еще и энси Шуруппака предложит пойти под его командованием в поход?!"
"Шуруппак постоянно находился под чьей-либо опекой, как мягко называли взимание дани. У этого города-государства в подчинении не было ни одного городишки, только несколько деревенек. Отсутствовал и лугаль, потому что сдавались быстрее, чем начиналась война. Сейчас Шуруппак «опекал» соседний Ниппур.
— Нет, он не будет командовать тобой. Мы пойдем тремя колоннами, каждая под командованием своего лугаля. Если не хочешь идти сам, пошли кого-нибудь другого, — объяснил Мескиагнунна.
— Командовать он не будет, но расскажет всем, что именно благодаря ему и выиграли сражение, — подсказал я. — В итоге мы сделаем дело, а слава достанется ему. Нет уж, пусть идет сам. И тебе не советую присоединяться к Гильгамешу. Если поход окажется неудачным, виновником будешь объявлен ты.
— Я не смогу отказаться. Мои воины узнали, какую богатую добычу ты привез из страны гутиев, и хотят такую же, — признался он.
Я сделал вид, что поверил Мескиагнунне. Мои разведчики доносили, что он намертво закрепился под каблуком жены, которая обожала своего старшего брата Гильгамеша и при каждом удобном случае ставила его в пример мужу.
— Возьми в поход только тех, кто думает, что у семитов можно захватить такую же богатую добычу, как в Эшнунне, — насмешливо посоветовал я.
— Я так и сделаю, — ухмыльнувшись, ответил Мескиагнунна.
Остаток зимы я занимался возведением крепостных стен и зданий самого разного назначения.
Строительных материалов было много, строителей — еще больше, денег и вовсе немеряно, так что работы кипели. Благодарные жители Лагаша или просто холуи соорудили несколько стел, на которых я изображен несущим на голове корзину с глиной. По их мнению, это должно было обозначать мое непосредственное участие в стройках. Да, здесь принято носить грузы на голове, но не корзины с глиной, потому что содержимое будет высыпаться. Я указал на ошибку, но мне тут же возразили, что несу не глину, а кирпичи.
Разве что мне эту корзину с кирпичами поставили на голову другие, потому что одному поднять ее очень трудно.
69
Как я и предсказывал, Гильгамеш одержал блестящую победу над семитами. Правда, ему пришлось быстро отступить с поля боя (злые языки назвали это трусливым бегством), но зато врагов перебили множество. Один только Гильгамеш заколол копьем пару сотен. Убил бы и больше, если бы семиты догнали его.
