Во-вторых, они разбавят местных, уменьшат возможность бунта. В моей армии шумеры постоянно конфликтуют с эламитами, поэтому я не боюсь, что сговорятся и выступят против меня, если им что-нибудь не понравится. В-третьих, это обычно холостяки, так что женятся на местных женщинах, вольют свежую кровь, потомство будет лучше. Эшнуннцам пригодятся сильные воины, потому что гутии лет через десять восстановят численность своего войска и опять полезут к богатым соседям за добычей. Только сильный достоин быть богатым.
67
Какими бы грязными не были твои руки, священники все равно возьмут из них подношения и придумают убедительную отговорку, почему торгуют совестью и принципами. Религия для того и создана, чтобы превращать красивые призывы к другим в красивые вещи для себя. Не согрешишь — не покаешься, не покаешься — не взнесешь. То есть, чем больше грешат миряне, тем толще морды у священников. Я помню, как православные попы обожали, когда братва, прожженные бандиты и убийцы, дарила им колокола для церквей и деньги на строительство новых.
А как не взять у покаявшихся на пару часов грешников?! Жрецы Ниппура тоже без колебаний забрали привезенное мной, хотя уже знали, что это всё захвачено в храмах Эшнунны. Дешевое трофейное оружие и доспехи гутиев я не стал предлагать, хотя не сомневался, что, поморщившись, и их заберут.
Чтобы прояснить непонятные моменты, меня навестил Энкиманси, верховный жрец храма богини Нанше. Я жил в шатре за городскими стенами, ссылаясь на то, что здесь воздух чище, чем в городе, не так воняет.
Как ни удивительно было для меня, в духовной столице Калама санитария была на более низком уровне, чем во многих других городах. Оно и понятно: не жреческое это дело — в говне ковыряться. За годы, что мы не виделись, Энкиманси сильно сдал. Его вели под руки два молодых жреца. Только глаза все еще смотрели живо, молодо. Опустившись в шезлонг, изготовленный лагашскими столярами по моему чертежу, поерзал, устраиваясь поудобней, после чего взмахом истонченной руки приказал своим помощникам удалиться.
Выпив виноградного вина, захваченного нами в Эшнунне, Энкиманси начал издалека:
— Я слышал, что твой поход на гутиев оказался очень удачным.
— Да, боги пока что на моей стороне, — подтвердил я, после чего, догадываясь, зачем он пришел, добавил: — Заодно наказал тех, кто нарушил их законы.
— Да, до нас дошла такая новость, — сказал верховный жрец. — Нас удивила строгость наказания.
