Всем уже надоело платить вам ни за что. Отныне мои купцы будут торговать у вас напрямую с любым, с кем захотят. Платить будут только обычные пошлины с продаж и портовые сборы.
— Тебе надо было сразу обратиться к нам, а не к Салитису, и мы бы сделали для твоих купцов исключение, — сказал купец.
Это он, конечно, загнул. Они бы поступили не умнее своего правителя, потому что тоже не поверили бы, что одно судно сможет отбиться от их могучего флота.
— Это было единственным моим требованием, когда я приплыл на переговоры.
Мне отказали и посмели напасть на меня. Теперь условия будут тяжелее. Каждый год, начиная с нынешнего, вы будете платить мне металлами и жемчугом за то, что я не буду мешать вам торговать с другими странами, — сообщил я и перечислил, чего и сколько хочу.
В первую очередь меня интересовало олово. Его возили сюда из Мелуххи. Во вторую — медь, диорит и слоновая кость из Магана, который как я понял, находится где-то в Африке. Диорит — это твердый камень. Шумерские мастера изготовляют из него вазы, столешницы, статуи и инструменты для колки и обработки гранита, который менее твердый.
Инструменты из диорита продают, в том числе, эламитам, которые возят нам гранит для строек. В третьих — красивый и дорогой жемчуг, выловленный возле Дильмуна, который стоит дорого и занимает мало места. Меня не покидает мысль, несмотря на очень прочное положение, что мое самозванство вдруг раскроют, что придется удирать налегке. К тому же, надо было наполнить тайник в спасательном жилете. Кто его знает, что ждет меня в следующей эпохе?! Может быть, все места лугалей будут заняты или народ окажется менее легковерным.
Затребованное мною количество жемчуга приняли дильмунские купцы почти без торга, а вот за олово и медь боролись долго, причем все четверо: как только один из них замолкал, в дело вступал второй, продолжая ровно с того места и на том эмоциональном накале, с каким закончил предыдущий. Даже с моим огромным опытом трудно было выдерживать их напор. В итоге сошлись всего на шести гу (около ста восьмидесяти килограмм) олова и восемнадцати гу (около пятисот сорока килограмм) меди в год.
В этом году всё доставят на «Лидду», после чего я покину эти воды, а со следующего года привозить в Лагаш металлы и жемчуг будут мои купцы. Заодно дильмунские купцы выкупили захваченные нами суда. Тащить их в Лагаш было тяжело, а потопить — жалко, поэтому уступил суда по дешевке. Из полученного за суда взял себе треть, а из других трофеев только два бронзовых шлема.
