Через пару недель эламиты еще раз захотели повысить цену. Я догадался, что меня пытаются развести, и послал им гонца, передавшего на словах, поскольку читать не умел никто из эламитов, проживавших на границе с нами, что повышений не будет, а если продолжат качать права, приду и возьму всё бесплатно. То ли мои слова их обидели, то ли решили проверить на слабо, но поставки гранита и базальта резко пошли на убыль. Привозили только из одного племени, из которого была большая часть моих лучников.
Я позвал Тиемахту и спросил напрямую:
— Ты и твои лучники поддержат меня, если пойду войной на эламитов?
— А на какое из племен ты хочешь пойти войной? — ответил он вопросом на вопрос, из-за чего у меня появилось подозрение, что первыми одесситами были эламиты.
— На те племена, которые не хотят возить нам гранит по разумной цене и мешают это делать другим, — ответил я, потому что был уверен, что мутят воду одно или два племени, а остальных припугнули или наобещали им золотые горы.
— На них обязательно надо напасть! — заявил командир лучников. — Я сам проведу тебя в деревни, где живут эти смутьяны!
Подозреваю, что проведет он меня именно в те деревни, где живут исконные враги его рода и нет родственников лучников из его отряда. Меня было без разницы. Не важно, будут наказаны главные зачинщики или второстепенные, лишь бы эламиты поняли, что я слова на ветер не бросаю.
— Тогда собираемся в поход, — решил я.
Всю зиму и весну я занимался обучением своей армии.
Гонял их много. Привыкшие к дисциплине шумеры относились к этому сдержано, а вот эламиты порой роптали. Некоторые, наверное, пожалели, что получили от меня участок земли. Надо было показать им, что учил не напрасно, что, благодаря новым умениям, будут побеждать и захватывать богатую добычу. Да и жителям Лагаша надо было подкинуть доказательство того, что меня все еще поддерживают боги. Сравнительно слабый противник, которым являлись горные эламиты, как никто другой, подходил на роль жертвы.
Тем более, что был благовидный повод, видимый каждым жителем города — практически остановленное строительство новой крепостной стены. Ее продолжали возводить только на одном участке, где у будущих башни и куртины были сложены из камня нижние три метра и теперь выше из обожженного кирпича делали внешнюю и внутреннюю оболочки, чтобы пустоту между ними забутовать глиной с галькой, цементом и битумом.
