Весь Шумер уже наслышан об этом чуде технике, проломившем стену Киша, как утверждают рассказчики, почти что мигом.
В это время несколько небольших отрядов опустошают окрестности. Самое ценное жители деревень или надежно спрятали, или унесли с собой в город, но крестьянин, даже бывший, всегда найдет, что украсть у собрата. К вечеру они доставляют в лагерь зерно, овощи, скот, птицу и узлы с разным дешевым барахлом. Продукты питания делятся между всеми солдатами, чтобы наедались от пуза, а остальная добыча достается тому, кто ее нашел.
Я сказал, чтобы мне отдавали только металлы, которые сейчас все драгоценные. Пока никто ничего не принес, и не потому, что зажали."
"Мой лагерь находится напротив главных городских ворот, которые носят название Ниппурских, потому что дорога от них ведет к этому городу. Я обитаю в шатре, захваченном среди прочих трофеев в обозе уммцев. Он сделан из плотной грубой шерстяной ткани, выкрашенной в темно-красный цвет. Местами краска выгорела или вылиняла, так что теперь шатер пятнист, представляет широкую гамму оттенков красного.
Раньше в нем жил энси Уш. Дует прохладный северный ветер с далеких гор, поэтому я сижу в шатре неподалеку от открытого входа в компании Энкале и Тиемахта и вместе с ними смотрю на две башни по бокам от ворот, на которых собралось многовато народа.
— Замышляют вылазку? — отпив из трофейной бронзовой чаши, ранее принадлежавшей энси Уммы, глоток финикового вина, которое мне нравится больше местного пива, задаю я вопрос не столько своим собурдючникам, сколько самому себе.
— Вряд ли. Для атаки у них силенок маловато. Им бы крепостные стены удержать, — уверенно отвечает Энкале. — Машут флагом, наверное, хотят встретиться с тобой. Пойдем поговорим?
— Им надо, пусть они и идут к нам, — решаю я и приказываю: — Выдели караул, пусть встретят их парламентеров, скажут, что я гарантирую неприкосновенность, и приведут сюда.
— Сам схожу, — говорит энси Гирсу, ставит бронзовую чашу с недопитым финиковым вином на маленький деревянный столик, покрытый красноватым лаком, встает с раскладного стула с потертым кожаным сиденьем и выходит из шатра.
Мой покой охраняют копейщики из Лагаша и лучники-эламиты. Остальные войска, разделенные на три отряда, расположились напротив других трех ворот. Энкале берет с собой пяток лагашцев и идет с ними к Ниппурским воротам, хотя мог бы и не делать этого. В бою с уммцами у него не было возможности выслужиться, вот и старается сейчас.
