Энси Ура решил захватить власть во всем Шумере, стать, как здесь говорят, правителем Калама. Для этого надо было получить согласие всех городов-государств и одобрение бога Энлиля, главный храм которого находился в Ниппуре. С согласием городов проблем не было. Оно, по большому счету, ни к чему не обязывало, разве что признавать Месаннепадду правителем Калама, а судьба Киша подсказывала, что лучше сделать это побыстрее. С Ниппуром было сложнее. Этот город-государство считается священным, духовным центром Шумера.
В нем есть храмы всех богов высшего уровня, почти всех среднего и кое-кого из низшего. Он был первым шумерским городом на этой земле. Здесь боги передали черноголовым знания. Против него никто, кроме, конечно, окрестных варваров, не воюет. Это единственный город, где нет ни энси, ни лугаля, а правит верховный жрец храма богу Энлилю. Вот мы и пошли всей армией к нему на поклон, оставив в разоренном городе в должности энси Ааннепадду, старшего сына Месаннепадды. Титул лугаля Киша отец присвоил себе, потому что в шумерском языке выражение «лугаль Киша», благодаря игре слов, звучит еще и как «лугаль силы» или «лугаль воинства».
Ни один вменяемый правитель, а Месаннепадду трудно было назвать психом, не отказался бы от такого титула даже ради сына.
Шли дольше, чем от Урука до Киша, хотя Ниппур находился между ними, ближе к последнему. По пути принимали клятвы верности городов, мимо которых проходили. Они раньше были в зоне влияния Киша, поэтому быстро, без колебаний переходили на сторону победителя.
За один переход до Ниппура вечером в наш лагерь прибыла на повозке, запряженной четырьмя крупными ослами, делегация из трех священников в фиолетовых льняных рубахах, подпоясанных кожаными поясами с круглыми золотыми бляшками, в которые была вставлена ляпис-лазурь — царь-камень шумеров. На выбритых головах у жрецов шапочки из белого войлока, а на ногах — сандалии из дубленой кожи. Вместе с ними пришли три десятка слуг и приехали еще две повозки, нагруженные продуктами, постельными принадлежностями и тентами.
Месаннепадда встретил их лично и проводил к навесу из плотной шерстяной ткани, под которой собирался отужинать со старшими командирами.
Меня на переговоры не пригласили. Если я — земное воплощение богини Нанше, то и так знаю, что будут обсуждать и до чего договорятся, а если нет, то мне и знать не положено. Я хоть и не имею никакого отношения к богине, но догадался, чем закончатся переговоры.
