А может, исполнив приказ, подчинённый вновь испытывает к окружающим те же чувства, что и до подчинения? Что я, в сущности, знаю про это заклятие?
Выпрямившись, Раймонд возвратился к Абелии с окровавленным кинжалом в руках.
– Я выполнил ваш приказ, госпожа.
Певица повернулась ко мне с торжествующим видом.
– Как видишь, мне больше не нужны все эти наёмники, – заметила она, пренебрежительно оглядывая трупы своих недавних соратников.
– Зря. Этот Ламмерт был довольно интересный парень.
Я говорила не для Абелии, для Раймонда.
Хотела понять, как он отреагирует на эту фразу. Рассердится? Возмутится? Или просто безразлично поведёт плечом? Он не отреагировал никак, будто и вовсе не слышал моих слов.
Что же происходит там, наверху? И как обстоят дела с щитом Абелии? Синеватые отблески пламени подсказывали, что он ещё на месте. Но время на исходе, тут сомнений быть не могло…
– В данный момент мне куда интересней Раймонд, – призналась Абелия. – Хочешь посмотреть? Подойди ближе! – повелительным тоном сказала она эрлу.
Он послушался.
– Положи клинок на пол.
Сделано. Всё верно, щит не пропустит оружие, равно как оградит свою создательницу от любого проявления физической агрессии.
– Встань передо мной на колени.
Раймонд, не задумываясь, опустился над колени перед бывшей любовницей.
– Перестань его унижать, – прошипела я.
– Он не чувствует себя униженным, – снисходительно объяснила она. – Когда он исполняет мой приказ, то пребывает в своеобразном состоянии… что-то вроде транса. Так что я издеваюсь не над ним… – она немного помолчала и продолжила: – А над тобой.
– Я переживу.
– Вот как? И в чём же разница между вами двоими?
– В таких вопросах мужчины – слабый пол, – пожала я плечами. – Они гораздо острее воспринимают всё то, что касается уязвления их гордости. Возможно, потому, что у нас, женщин, за долгие века выработался к таким вещам некоторый иммунитет.
– Ну что ж, – улыбнулась Абелия. – Будем считать, что ты не возражаешь. Тогда продолжим. Встань, Раймонд.
Что ещё она задумала? Что-то задумала, это точно.
Это написано на её холёном личике, на которое так и просится пара царапин. Хотя лучше, конечно, одна, глубокая и на шее. И что там с щитом? Нет, по-прежнему на месте.
– Поцелуй меня! – сказала она Раймонду.
А взгляд был устремлён исключительно на меня.
Он поцеловал её в губы.
– Не так, – укоризненно произнесла она. – Страстно.
Он обнял её за плечи. Они целовались довольно долго.
А она по-прежнему не отводила от меня взгляда.
