Мы отвечать на это пожелание не стали, мысленно надеясь, что до вторичной покупки дело не дойдёт очень долго.
Мы неспешно шли по просёлочной дороге, изборождённой следами телег и карет. До трактира оставалось минут десять пути.
– Когда всё это закончится, я поведу тебя совсем в другую лавку, – сказал Раймонд.
– Какую это? – осведомилась я.
– Не важно. Там увидишь.
Он обнял меня за плечи и больше ничего не сказал. Но у меня профессиональная привычка обращать внимание на детали – такие, как случайные жесты и выражение лиц.
И я успела заметить, что, пока Раймонд говорил, он инстинктивно вращал плоский серебряный перстень, который носил на среднем пальце левой руки.
Глава 23
– Ну как? – нервозно спросил Раймонд, вставая так, чтобы мне было хорошо его видно из-за собственной горы платьев.
Я критически его оглядела и с сомнением пожевала губами.
– По-моему, всё-таки не то, – вынесла я свой вердикт.
– Как, опять?! – Раймонд в ужасе схватился за голову. – Ну, на этот-то раз что тебе не нравится?
– Тон рубашки как-то не очень, – объяснила я, выразительно повертев ладонью из стороны в сторону.
– На фоне красной ткани ты выглядишь каким-то бледноватым.
– Дениза, я и должен выглядеть бледноватым, – вкрадчиво произнёс Раймонд. – Я же изображаю покойника!
– Ну всё равно, попробуй лучше зелёную или тёмно-синюю. Это, во всяком случае, будет более торжественно. Как-то, знаешь, построже. А то красный цвет – слишком весёлый какой-то. Не настраивает на нужный лад. Ты пойми: люди же специально придут, чтобы на тебя посмотреть.
– Дениза, – Раймонда мои претензии начинали потихоньку раздражать, – эти люди видели меня в замке тридцать два года и, надеюсь, будут видеть на протяжении ещё нескольких десятков лет.
– Не знаю, ну, как-то всё равно… – неуверенно протянула я. – Они же именно таким должны тебя запомнить.
– Да мне плевать, в какой рубашке они меня запомнят! – вспылил Раймонд. – Хоть голым! Тогда ты не будешь придираться, что цвет одежды настраивает на неправильный лад?
– Интересная идея, – восторженно признала я.
– Мне нравится. Беда в том, что она может слишком сильно понравиться ещё некоторым женщинам. Не надо провоцировать в них извращённые наклонности.
– Интересно, чем это они извращённые? – возмутился Раймонд, упирая руки в бока.
– А тем, что ты – труп, – елейным голосом напомнила я.
– Но я потом воскресну!
– И снова станешь трупом, – обрадовала его я с милой улыбкой. – Если будешь сильно радовать окружающих женщин, я тебе это мигом устрою.
