На сей раз в комнату вошли двое, мужчина и женщина. В женщине трудно было не узнать певицу Абелию Форе. Очень красива, изящна, стройна, не слишком высокого роста, тёмные волосы тщательно уложены в изысканную высокую причёску с несколькими спадающими локонами. Державший её под руку мужчина немного меньше походил на свой портрет, чем виконт и певица. Эрл Раймонд Ковентедж был чуть ниже ростом, чем его друг, однако производил впечатление человека более крупного, поскольку был существенно шире в плечах. Пользуясь тем, что на меня, как на служанку, никто не обращает внимания, я посмотрела на его лицо.
Волевой подбородок покрывает лёгкая щетина. Широкие скулы, чёрные волосы, густые брови, тёмно-карие глаза. Вот такие глаза для Одарённых действительно редкость, впрочем, кто знает… Бывают и исключения. Да и изменить цвет глаз в случае необходимости не такая уж трудная задача, надо только знать, какую жидкость в них закапать; в нашем деле, к примеру, время от времени приходится прибегать к подобным средствам.
– Я просто доходчиво объяснил офицеру, что почту от шерифа следует доставлять незамедлительно, – спокойно отозвался Родриг.
– Что-то срочное? – осведомился Раймонд.
Виконт покачал головой:
– Обычный отчёт о собранных налогах. Но какое это имеет значение? Сегодня несрочное, а завтра – не терпящее отлагательств.
Эрл едва заметно усмехнулся, кивнул и повёл свою даму к двери, расположенной напротив той, в которую они только что вошли.
Я теперь усиленно протирала фарфоровую статуэтку, изображающую нечто невразумительное.
Стало быть, виконт имеет свободный доступ к корреспонденции эрла и в курсе вопросов, касающихся налогов. Какие ещё сферы деятельности Ковентеджа он имеет право брать на себя? Может, любые? И чем же в таком случае занимается сам эрл? Неужели только своей хорошенькой певицей?
Все трое прошли в соседнюю комнату. Раймонд учтиво пропустил даму вперёд, затем зашёл сам, за ними проследовал и Родриг. В гостиной снова остались мы с Ирен.
– А что там за помещение? – тихо спросила я.
Смежная комната не подпадала под мою ответственность, и мне её не показывали.
– Музыкальная гостиная, – негромко ответила камеристка. – Господин эрл с друзьями часто проводят там свободное время. Госпожа Форе нередко развлекает их исполнением песен.
Ирен говорила предельно строгим, официальным тоном, однако, несмотря на все её старания быть предельно корректной, я почувствовала, что певицу она недолюбливает. Надо будет разузнать, за что именно. Но всему своё время.
