Он отстегнул удерживавшие Бастиана браслеты, и тот, скуля, сполз на пол.
Эрл покинул пыточную следом за мной.
Не оборачиваясь, я мерно шагала по коридору, ровно держа спину и глядя прямо перед собой. Не могу сказать, что состоявшаяся месть дарила мне ощущение особой радости. Парить, как бабочка, не хотелось, да и вообще настроение было скорее скверное, чем какое-то ещё. Но было ощущение, что всё сделано правильно. Своего рода чувство выполненного долга. Так бывало и прежде. Я мстила не ради наслаждения, а потому, что твёрдо знала: если этого не сделаю, не успокоюсь.
Справедливость должна быть восстановлена.
– А ты страшная женщина, – без особого страха заметил поравнявшийся со мной эрл.
Увиденное в пыточной, пожалуй, заинтересовало его, но явно не шокировало.
– Знаю, – кивнула я. – Бываю. Только изредка. Если меня очень сильно разозлить.
– Постараюсь тебя не злить, – усмехнулся он. – Или, во всяком случае, не попадаться под горячую руку.
Я сдержанно улыбнулась, не размыкая губ.
– Не туда.
– Эрл остановил меня, взяв под локоть и указав на низкую дверь, выводившую на территорию замкового парка.
– Зачем? – нахмурилась я.
– Страшной женщине не мешало бы проветриться, – заметил он и, не дожидаясь, пока я приму решение, распахнул дверь, пропуская меня вперёд.
Пожав плечами, я вышла в парк. Проветриться так проветриться, почему бы и нет? Пожалуй, и правда, не повредит.
Мы шли по боковой аллее совсем недолго; уселись, дойдя до ближайшей скамейки. Мне припомнился другой вечер и другая скамейка, в саду у барона Клеро.
– Вы так и не сказали, – повернулась я к Раймонду, – как обошлись с той женщиной. Которая подлила вам приворотное зелье.
Эрл вытянул ноги и тряхнул головой, откидывая волосы со лба.
– Это было далеко отсюда, – проговорил он после короткого молчания. – Я тогда путешествовал, несколько месяцев жил за границей, ну и познакомился с ней в одном из городков Фолтрейда. Дворяночка из обедневших, ни сносного приданого, ни стоящего титула у неё не было, вот и решила поправить своё положение при помощи удачной партии.
А поскольку ничего особенного она собой не представляла, ни внешне, ни как личность, особых вариантов, кроме приворота, и не оставалось. Так что к тому моменту, когда виконт насильно напоил меня антидотом, уже и день свадьбы был назначен.
– Представляю… – поморщилась я. – И что вы тогда сделали? Хотели открутить голову, но не открутили?
– Нет, – хмыкнул он. – Совсем наоборот.
