Я приготовилась в случае необходимости продемонстрировать, что и со связанными руками вполне способна покалечить противника. Тем более покалечить эрла мне сейчас очень хотелось. Однако никакого вреда он мне на этот раз не причинил: просто перерезал верёвки и отступил. А затем со вздохом облегчения рухнул обратно на стул.
– Ну и намаялся же я с тобой, – хмуро заявил он таким тоном, словно это я по собственной инициативе заставила его себя связать, повалить на кровать и опоить какой-то гадостью.
Всё ещё хмурясь, Раймонд вытянул руку, взял со столика бутылку вина и от души хлебнул прямо из горлышка.
Я приняла сидячее положение, растирая ноющие запястья, и недоумевающе на него уставилась.
– И что теперь? – настороженно осведомилась я.
– Теперь ничего, – устало отозвался эрл.
– Что, даже мало-мальски извращённого надругательства не будет? – изумилась я.
– Как-нибудь в другой раз, хорошо?
– Да скажете вы мне, наконец, чёрт побери, что здесь сейчас происходило?! – заорала на него я. – Что это было за пойло?!
Раймонд извлёк из кармана флакон и молча перебросил мне.
Я поймала его на лету и прочитала надпись на этикетке: «Антиприворотное». Я нахмурилась. Что за чушь?! Для того чтобы давать человеку антиприворотное, он должен сначала принять приворотное. А в этом случае люди влюбляются, точнее, им так кажется. Но я влюблена только в одного человека, это Бастиан, а значит, никто мне ничего не подливал… Стоп. Что значит «влюблена»?!
В кого? Вот в это белобрысое недоразумение, этого пижона-малолетку, страдающего повышенным нарциссизмом, да при этом ещё и прыщавого?! С которым я к тому же знакома без году неделя?
Мои глаза готовы были вылезти из орбит, а рот открылся в немом возгласе.
Должно быть, в этот момент я больше всего напоминала рыбу, обитающую в подземной реке, которую внезапно вынесло на сушу, да ещё и на яркое солнце. Память услужливо предоставила моему вниманию поцелуи с Бастианом и его язык у меня во рту… Меня передёрнуло от отвращения.
Да я вообще этот вид поцелуев терпеть не могу! Следующей на очереди была его рука у меня на груди. Мои собственные ответные стоны. Его изучающий взгляд…
Моё лицо стало пунцовым, а руки сжались в кулаки так сильно, что ногти вонзились в кожу, а костяшки пальцев побелели.
– Я его убью, – внятно произнесла я.
– Во всяком случае, отомстишь, и будешь абсолютно права, – отозвался со своего места Раймонд.
Я зло ухмыльнулась. Нет, господин эрл, вы не понимаете.
