Я без особого интереса скользнула взглядом по баронессе – любительнице часов, потом понаблюдала за тем, как Дюран беседует о чём-то со своим местным коллегой. Уж не убийство ли инквизитора они обсуждают?
– Что за фрукт этот секретарь? – поинтересовалась я у Альберта, по-прежнему следя глазами за помощником шерифа.
Оруженосец пожал плечами.
– Парень как парень, – отозвался он.
– Ясно, – хмыкнула я.
Отсутствие информации – тоже информация.
А между тем предмет нашего мимолётного обсуждения как раз возвращался в зал, неся в руках два наполненных до краёв кубка.
Он шёл медленно, чтобы не расплескать вино, и оттого выглядел слегка неуклюже.
– Достал! – торжественно сообщил он, протягивая мне один кубок. – На брудершафт?
– Лучше не стоит, – скривилась я. – Боюсь расплескать и запачкать платье.
Ну да, буду я пить на брудершафт неизвестно с кем.
– А как же я? – обиженно спросил Альберт.
– Извини. – Бастиан попытался развести руками, но сообразил, что держит ценный напиток, и вовремя остановился.
– Я мог донести только два кубка. Так что ты в пролёте.
Оруженосец разочарованно вздохнул, мол, ну вот, всегда так.
Я пригубила вино, распробовала, затем отпила ещё.
– Да, должна признать, это действительно то самое господское вино, – вынесла я свой вердикт.
Именно такое я пила вчера с Раймондом.
– Может, мне всё-таки причитается какой-нибудь приз? – осведомился Бастиан, смакуя содержимое кубка.
Я рассмеялась. Какой, однако, настойчивый!
– И какой же приз вы хотели бы получить? – поинтересовалась я.
– К примеру, возможность угостить вас ещё каким-нибудь вином в таверне неподалёку отсюда сегодня вечером, после приёма, – нагло заявил он.
Я с показным сомнением поджала губы, но затем снова рассмеялась:
– Ладно, посмотрим. Смотря как пойдёт вечер.
Собственно, почему бы и нет? Имею я право на какую-то личную жизнь и позитивные эмоции после всех свалившихся на меня неприятностей?
– Договорились.
– Расскажите о себе, – предложила я. – Как вы попали к барону в секретари?
– О, это долгая история.
– Ну и что? По-моему, у нас куча времени.
Мне и правда было любопытно.
– Вообще-то мой отец баронет, но в силу обстоятельств, в том числе после Смуты, ему пришлось продать поместье. Большая часть денег ушла на уплату долгов. Словом, мы были вынуждены радикально поменять уклад жизни.
Я сочувственно покивала: подобные ситуации после Смуты не редкость. Выходит, он дворянин, вынужденный после войны вести жизнь простого человека.
